Пока вожди совещались — слышны были громкие голоса, споры, даже звуки потасовки — Миранда подошла ко мне..
— Кайрон знает, что я жива?
— Знает.
— Он... — она сглотнула, борясь с эмоциями, — помнит меня?
— Как первую любовь. Светлое воспоминание юности. Но теперь он мой муж, и он любит меня.
Не жестоко — честно. Она заслужила честность после трёх лет службы.
Миранда кивнула, и в её глазах я увидела не ревность, а облегчение.
— Я рада за вас обоих. За него особенно. После всего, что с ним сделали родители... он заслуживает настоящей любви, не долга.
— Что будете делать после всего этого?
— Если позволите — вернусь к службе. Открыто теперь. Три года с варварами многому меня научили. Их тактика, язык, обычаи. Это может быть полезно.
— Империи нужны люди, способные на такие жертвы. Должность начальника северной разведки вас устроит?
Её глаза расширились.
— Это... это огромная честь, ваше величество.
— Это справедливая награда за службу.
Вожди вернулись. Лица хмурые, но решительные.
— Мы согласны на ваши условия. Но детали обсудим. Каждый пункт.
— Разумно. Садитесь, господа. Будем торговаться.
Следующие три часа мы препарировали договор. Каждое слово, каждая запятая обсуждались с дотошностью юристов. Земли — где именно, сколько на семью. Права — религиозные, языковые, культурные. Обязанности — воинская служба, налоги, подчинение имперским законам в уголовных делах.
К концу у нас был документ на тридцати страницах. Компромиссный, местами спорный, но работающий.
— И последнее, — сказал старший вождь, поднимаясь. — Кровная клятва. По нашему обычаю. Без неё договор — просто бумага.
— Что именно требуется?
— Смешать кровь. Вы и я, как представители народов. Связать судьбы.
Я без колебаний протянула руку. Он достал нож — старый, ритуальный, с рунами на лезвии. Сделал надрез на моей ладони — неглубокий, но кровь выступила сразу. Потом на своей. Соединил ладони, переплёл пальцы.
— Теперь мы одна кровь. Ваша боль — моя боль. Ваша победа — моя победа.
— Одна кровь, — повторила я, чувствуя странное покалывание в месте смешения крови. Магия? Или самовнушение?
Аурум одобрительно рыкнул.
Обратная дорога в столицу была триумфальной. Пятьдесят тысяч бывших врагов шли под имперскими знамёнами. Не пленные — союзники.
— Вы совершили невозможное, — сказал Маркус, ехавший рядом. — Усмирили варваров без единой битвы. Это войдёт в учебники истории.
— Не усмирила. Дала им то, чего они хотели на самом деле — уважение и место в мире. Базовая потребность в признании и принадлежности.
В столице нас встречали как героев. Толпы на улицах, цветы с балконов, крики "Слава императрице!".
Но я видела только одного человека.
Кайрон выбежал из дворцовых ворот — забыв о протоколе, императорском достоинстве. Подхватил меня на руки прямо с седла, закружил.
— Ты сделала это! Невозможное!
— Мы сделали. Все вместе. Команда.
— Восточные отступили, узнав о союзе с варварами.
— Отлично. Но это не конец?
— Нет. Только начало. Теперь нужно интегрировать пятьдесят тысяч воинов в империю. Построить поселения, наладить снабжение, обучить детей...
— Справимся. Вместе — справимся со всем.
Он поцеловал меня — при всём дворе, при варварах, при драконе. Плевать на протокол.
И пока столица праздновала невероятную бескровную победу, я думала о будущем. Империя меняется. Становится сильнее, разнообразнее, справедливее. Из закрытого элитарного государства превращается в многонациональную державу.
Неплохая вторая жизнь. Даже очень неплохая.
И где-то там, между мирами, третья душа уже готовится к переходу.
Но сегодня — сегодня мы празднуем. Потому что заслужили.
Интеграция варваров оказалась сложнее, чем я ожидала. Не из-за них — они старались адаптироваться с трогательным усердием. Проблема была в имперцах.