— Ваше величество, — подошла Селина. Её обычная отрешённость сменилась сосредоточенностью. — Можно вас на минуту? Наедине?
Отошли в тень колонны, подальше от музыки и толпы.
— Что видишь? Новое видение?
— Не видение. Просто... ощущение. Вы действительно беременны. Чувствую две ауры — вашу и ещё одну, крошечную, но яркую. Как искра в темноте.
Рука инстинктивно легла на живот. Пока ещё плоский, никаких признаков. Но знание меняло всё.
— Уверена?
— Абсолютно. Мальчик. Очень сильный. Будет великим императором. Вижу его будущее туманно, но... он изменит мир ещё сильнее, чем вы.
— Спасибо, Селина. Пока никому не говори. Я сама объявлю, когда придёт время.
— Конечно, ваше величество. Но... можно совет?
— Говори.
— Ешьте больше красного мяса и зелени. Ребёнок забирает много сил. И... — она замялась, — будьте осторожны. Вижу тени вокруг. Кто-то недоволен наследником.
Угроза. Конечно. Наследник меняет расклад сил, рушит чьи-то планы на трон.
— Спасибо за предупреждение. Иди, повеселись. Ты заслужила.
Вернулась к Кайрону. Он сразу заметил перемену — привык читать моё лицо.
— Что случилось? Плохие новости?
— Наоборот. Но потом расскажу. А сейчас — танцуй со мной.
— Здесь? При всех?
— Именно. Пусть видят — император и императрица едины. И счастливы.
Он улыбнулся — той мальчишеской улыбкой, которая появлялась всё чаще — и повёл меня в центр площадки.
Мы закружились под звёздным небом. Император и императрица, празднующие объединение народов. Вокруг танцевали варвары и имперцы, уже не различая друг друга в общем веселье.
И тайно мы праздновали новую жизнь. Будущего императора, который родится в мире без предрассудков. Или хотя бы с меньшим их количеством.
Кайрон прижал меня ближе, шепнул на ухо:
— Ты сияешь. Что-то хорошее произошло?
— Самое лучшее. Но это секрет до утра.
— Мучительница.
— Терпение, мой император. Хорошее стоит ожидания.
И пока мы танцевали, я думала — Елена Марковна превратилась в Лирану-объединительницу. А теперь становится Лираной-матерью.
Сколько ещё ролей мне предстоит сыграть в этой второй жизни?
И я готова к каждой из них.
Утро после праздника принесло похмелье для половины двора и плохие новости для всех. Гонец от восточной границы ворвался в зал совета, едва держась на ногах от усталости.
— Принц Дамиан собирает новую армию! — выпалил он, падая на одно колено. — Нанимает наёмников со всего континента! Обещает тройное жалование!
Пот струился по его лицу, оставляя дорожки на пыльной коже. Загнал лошадей, не спал двое суток — классические признаки критической важности сообщения.
— Сколько? — спросил Кайрон, и температура в зале упала на градус.
— Около ста тысяч, ваше величество. И число растёт.
Совет замер. Тишина была такой плотной, что слышалось тяжёлое дыхание гонца и потрескивание свечей.
— Сто тысяч... — прошептал Маркус, и в его голосе впервые за всё время я услышала страх. — Даже с варварами у нас только восемьдесят. И не все обучены...
— Качество против количества, — сказала я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала. — Наёмники сражаются за золото. Наши — за дом, семьи, будущее. Мотивация решает больше, чем численность.
— Но численное превосходство есть численное превосходство, — возразил Варгас. — Математика войны безжалостна.
— Есть способы его нивелировать. География, тактика, психология.
Я развернула карту на столе, придавила углы кинжалами. Старая карта, детализированная, с пометками высот и проходов.
— Смотрите. Единственный путь для такой армии — через Соколиный проход. Ширина — не больше сотни метров. Отвесные скалы с обеих сторон. Идеальная точка для обороны. Триста спартанцев, — пробормотала я по-русски, вспомнив Фермопилы.
— Что? — Кайрон наклонился ближе, пытаясь понять чужие слова.
— Историческая аналогия из моего... из древней истории. Малое число защитников может сдержать огромную армию в узком проходе днями, даже неделями.