После совета Марина отвела меня в сторону. Вблизи было видно, как она постарела за эти месяцы — не физически, но душевно.
— Елена Марковна, нужно поговорить. О третьей.
— Она близко?
— Очень. Месяц, максимум два. Придёт в критический момент — они всегда так приходят.
— Что знаем о ней?
— Молодая. Тридцать-тридцать пять. Техническая специальность — инженер или программист. И... — Марина помолчала, подбирая слова, — она уже умирает там. Рак, как у меня когда-то. Но агрессивнее. У неё недели, не месяцы.
— Мы будем готовы её встретить. Ей будет тяжело?
— Очень. Молодость, смерть, новый мир — адаптация будет кошмарной. Ваша помощь критически важна.
Я кивнула, уже мысленно готовя программу психологической поддержки.
— Справимся. Мы же русские женщины — нас так просто не сломать.
Марина улыбнулась, и годы спали с её лица.
— Точно. "Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт!"
— А мы в магический мир вошли. И перестраиваем его под себя.
— Кто бы мог подумать в нашей прошлой жизни?
— Если бы мне кто сказал, что в шестьдесят лет я буду беременна и буду управлять империей...
— А я в семьдесят преподаю физику магам!
Обе рассмеялись — искренне, от души. Смех двух женщин, переживших смерть и нашедших новую жизнь.
И где-то между мирами третья душа уже готовилась к переходу. Молодая, умирающая, не подозревающая, что её ждёт.
Операция "Кошмар" началась через три дня подготовки. Я наблюдала, как Селина и Аурум творят нечто на грани между магией и психологической пыткой.
Ритуальный круг из соли и пепла. Драконья чешуя в центре — Аурум пожертвовал несколько золотых пластин. Селина сидела в позе лотоса, глаза закатились, показывая белки. Аурум обвился вокруг неё защитным кольцом, его энергия пульсировала в воздухе, делая его густым как кисель.
— Вижу его разум, — прошептала Селина голосом, не похожим на её обычный. Глубже, старше. — Столько страха... Он прячет его за жестокостью, но внутри — испуганный ребёнок, которого отец бил за слабость.
— Что будешь внедрять?
— Его собственные страхи, усиленные в сотню раз. Предательство советников — он втайне знает, что они презирают его. Яд в вине — помнит, как его дядя умер за пиршественным столом. Смерть от руки любимой женщины — его мать пыталась задушить его в младенчестве, отец едва спас.
Господи.
— Готово, — выдохнула Селина, открывая глаза. Бледная как полотно, пот струится по лицу, руки дрожат. — Заклинание привязано к его ауре. Будет активироваться каждую ночь в фазе глубокого сна, когда защиты разума слабее всего.
— Как долго?
— Пока не прикажете остановить. Или пока он не сойдёт с ума окончательно. Что наступит раньше.
Эффект превзошёл все ожидания. И некоторые опасения.
Через неделю пришли донесения от шпионов. Гонец читал, запинаясь — то ли от усталости, то ли от содержания.
"Принц Дамиан обезумел..
Три дня назад казнил трёх старших советников, обвинив в попытке отравления. Заставил их выпить собственное вино, чтобы доказать невиновность. Вино было чистым, но он всё равно приказал четвертовать.
Отказывается есть обычную пищу. Питается только сырыми овощами, которые сам выбирает с грядки. Похудел на десять килограмм за неделю.
Не спит. Боится закрывать глаза. Кричит о демонах с лицом императрицы, о змеях в постели, о стенах, сочащихся кровью.
Вчера ударил кинжалом собственную тень, решив, что это убийца.
Армия в панике. Наёмники дезертируют сотнями. Шепчутся о проклятии императрицы, которое сводит с ума. Некоторые молятся вашим богам о пощаде.
Офицеры пытаются удержать порядок, но сами боятся. Вчера принц приказал казнить полковника за то, что тот "странно посмотрел".
Ситуация критическая."
Зал совета молчал. Даже Варгас, обычно жаждущий крови врагов, выглядел обеспокоенным.
— Работает, — констатировал Маркус, но без обычного удовлетворения в голосе. — Даже слишком хорошо.
— Именно это меня беспокоит, — призналась я. — Не хочу довести его до самоубийства. Или до полного психоза.
— Почему? — удивился Варгас. — Если он сбросится с башни, это решит все проблемы.