В первой трети IX века на Восточно-Европейской равнине сформировалось государство Русь, во главе которого стоял правитель, носивший первоначально титул кагана. Впервые мы узнаем об этом титуле из Бертинских анналов, сообщающих о переговорах русских послов с франкским «императором» Людовиком Благочестивым в Ингельгейме в 839 году (характерно, что к франкам они прибыли от ромейского императора Феофила с наилучшими рекомендациями), а последним из русских владык каганом именовали Ярослава Мудрого. Этот титул говорит о том, что первую русскую державу создали именно дунайские славяне, поскольку для них титул аварского владыки был главнейшим. Этот титул звучал как вызов и по отношению к правителю хазар, также именовавшему себя «каганом». Лишь с принятием крещения и признанием верховной власти императоров-василевсов Царьграда, русские князья окончательно усвоили себе титул князя.
Главным экономическим фактором складывания Русского государства стало изменение торговых маршрутов после арабского завоевания Африки и Испании в VII–VIII веках. Как показал историк Анри Пиренн, арабские пираты, установившие полный контроль над Средиземным морем, тем самым обрекли Западную Европу на «темные века» и отчуждение от Константинополя и Империи, следствием чего и стал в скором времени подъем франкской державы Каролингов[259]. Торговля же между Востоком и Западом нащупала обходной путь через «русский перешеек», как выражался французский историк Фернан Бродель, имея в виду реки Русской равнины. С конца VIII века наблюдается взрывной рост кладов арабских серебряных дирхемов на территории будущей Руси (а клады, разумеется, составляли лишь малый процент проходившего через эту территорию серебряного потока). С Волги торговый поток шел на Донец, с Донца – в верховья Днепра, оттуда – на Западную Двину. Крайняя точка серебряного потока – нынешняя Калининградская область, зона обитания балтийского племени прусов.
ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ
(1016–1054 гг.)
По подсчетам археолога Г. Лебедева, за VIII–X века по Русской равнине было прокачано, в пересчете на цены 1990 года, 4 миллиарда долларов[260]. Разумеется, такой поток серебра не мог не привлечь пиратов – викингов. Норманны стремились извлечь максимальную выгоду из нового торгового маршрута по Балтике и Северному морю. Их драккары были способны заходить в северные русские реки, но могли двигаться только до Ладоги. По территории же, находившейся южнее и изобиловавшей речными порогами, скандинавы могли плавать лишь на относительно небольших и специально приспособленных для этого судах, что требовало налаживания дружественных отношений с местным населением. Вместо грабежа славян викинги выстраивают с Русью союзнические отношения. Норманны называли страну многочисленных русов «Гардарики», то есть «страной городов». Русские же называли викингов варягами, а Балтику – Варяжским морем.
В 839 году Русь перед западным «императором» в Ингельгейме представляли послы свеоны, предки шведов. И позднее при заключении договоров Руси с Ромейской Империей именно послы-скандинавы представляли русских правителей, носивших славянские имена. В свете этого неудивительно, что поход русских на Константинополь в 860 году, который летопись приписывает князю Аскольду, очень похож на налеты викингов: русы использовали ту же тактику и приемы, что и норманны.
Нападение 860 года сильно напоминает события 626 года – внезапность, отсутствие в Константинополе императора, чудо Богоматери, заступничеством которой была спасена столица. Очевидно, что варяги и славяне в данном случае действовали заодно, и святой Патриарх Фотий их всех именовал русскими: «Так называемый Рос, те самые, кто – поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись – подняли руки на саму Ромейскую державу!»[261].
Набег закончился неожиданным чудом. Безо всякого внешнего повода русь снялась и ушла. Божия Матерь простерла свой Покров над Царственным городом, и грозные противники ушли. Святой Фотий пишет, что «как только облачение Девы обошло стены, варвары, отказавшись от осады, снялись с лагеря, и мы были искуплены от предстоящего плена и удостоились нежданного спасения… Неожиданным оказалось нашествие врагов – нечаянным явилось и отступление их»[262]. А вскоре Русь прислала к Патриарху (напомним, что именно святой Фотий первым обличил ересь латинян о «филиокве») послов и приняла первое крещение. Этим чудом был ознаменован будущий путь Святой Руси – удела Пресвятой Богородицы. А Покров стал одним из самых любимых праздников русского народа – в память о том чуде, которое привело нас ко Христу.
