Покатые склоны гармошкой, отдаленные поселения, ухабистые дороги… Убежище располагалось у низовья реки, впадающей в океан. Разделяла их узкая береговая полоса, застроенная водяными мельницами, вырабатывающими электроэнергию. Само побережье было забито подъемными кранами и амбарами для хранения корабельного товара. Поодаль, у проселочной дороги, размещался армейский блокпост, контролирующий завоз товара и приток мигрантов. Сегодня он не подавал признаков жизни, но Неизвестный был уверен: солдаты залегли до первого сигнального огня. Если сопротивление допустит оплошность – штурма побережья не миновать. Им некуда отступать – поэтому их единственной надеждой были корабли, которые увезут с острова жен и детей. Для некоторых это было единственной причиной вступать в повстанческие ряды.
Запахло сладковатым дымом. По ступенькам подошел Декарт,
– Мои дела хороши, а твои? – он сбросил с горы, – позже обсудим. На острове Скал имеется общая проблемка – люди верят в то, чего нет.
– Башни с серебром! – догадался Неизвестный. Почему-то он напрочь забыл об этих историях.
– К нам наотрез отказались присоединяться бригады рабочих с южного берега. Среди прочих мигрантов идет молва о том, что это план по их выкуриванию. Присоединишься – и вздернут. А наша основная ударная сила – нижние Кольца, считают попытку восстания «проверкой на вшивость». Некоторые даже мешались, грозились вызвать солдат. Подумать только, будто кто-то пробирается к ним в голову и оценивает преданность родине. Они называют Родиной этот помойник, где сгниют же, не дожив до сороковника. От долбаного рака легких и отвала костей!». Неизвестный пропустил высказывание мимо ушей, ибо говорить очевидное – пустая трата времени. Декарт не был посвящен в предстоящие выборы, поэтому отвлекающий маневр с личным участием по вербовке и заработку союзников мог и сработать. «Хотя в Темплстере дела обстоят хуже, здесь еще находятся трезвые головы, там же – промывка коснулась всех. Потому держи, перерисовывай». «Карта с Маяками всего Севергарда!». Неизвестный недоверчиво оглядел линии: «Похоже… оригинал, – проговорил он, параллельно отмечая, как его выдало восхищение». «Именно, – самодовольно прибавил Декарт, – уж я не маячусь без работы».
Взяв с рук планшет, Неизвестный заметил общую особенность: маяки как бы пунктирной линией огибали границы Севергарда, постоянно контактируя с помощью тайных световых сообщений, шифруемых каждые два месяца. На обороте имелся текущий шифр и маркировки сигнальных огней, а так же письменное руководство.
При обнаружении неопознанного судна, они вызывали дирижабль, который осматривал область в океане. Неопознанный объект подвергался проверке. В случае успеха – судно подпускали к швартовке, если же корабль не отвечал или шифр различался – с острова наносили баллистический удар.
Декарт не знал, что Неизвестный выискивал бреши, чтобы не только покончить с диктатом Александра, но и незаметно проникнуть в Темплстер. Без «золотого» везунчика. Пока реализация задуманного вызывала вопросы, но детальная карта давала множество полезной информации. «Если поторопиться, успею и туда». Так он утвердился в первоначальном плане покорять Темплстер, а за ним столицу – Остермол.
Взять штурмом сам маяк практически не представлялось возможным. Мало того, что он имел дальнобойные орудия, так ещё и ввинчивался в воду как шуруп, если отдавали приказ о чрезвычайном положении. Помещения автоматически затоплялись, как и архивные базы, тем самым, делая полученные сведения непригодными к прочтению. Уцелевал только персонал изолированной капсулы, который имел доступ к «ключам», отпирающим затворы и тайникам. Ключи были действительны в течении двух месяцев с пересменки. Если же обнаруживались последовательные сбои в сети самих маяков, Центр Империи высылал группы зачистки.
– Долго читаешь. Не буду прерывать ваше общение с бумажкой, – процедил Декарт, и, запаляя наркотическую палочку, вышел на крыльцо.
Все обдумав Неизвестный подвел итоги: Первичная задача состояла в дестабилизации работы целого района – подрыве маяка, пока едут ликвидаторы (хотя, как он слышал, их отправили «заранее»), затем он следует совету Кинжалов, и «осуществляются» выборы, тотальная дискредитация Александра, одним словом – «переворот». На случай сопротивления группы беженцев уже будут в городе. (линии обороны Александровской армии растянуты и даже для такой численности армии размер острова чересчур велик, есть много нехожих троп, которые известны местным жителям. Они и проведут «беженцев» внутрь), приплывают корабли торговца, и вуаля – остров чист.
Неизвестный перерисовал карту и спустился к Декарту,
– Надо найти добровольцев.
– Отчаянно мыслишь, – он протянул ему руку, скрепляя союз, – я надеялся на поддержку.
Конечно, Неизвестный ничего не рассказал Декарту о ночном визите и «странных путешествиях». В остальном – на время союза, они словно позабыли о перепалках.