Близился час «Х», и даже Декарт курил чаще обычного. Разговорчики только и шли о прослушке и провале, но людям некуда было бежать, а наступление вселяло надежду, вместе с алмазно-алым рассветом. «Все „безбилетники“ – здесь. А других мы-таки протолкнули в город. Но и там беспредел! Нас разлучают с семьями, родственников загоняют в улицы, где царит голод. Нам не дают право на заселение пустых островов, но не позволяют и жить внутри Колец».
Взять маяк планировалось в два этапа. Сразу было решено – никакой пиротехники и шума. В акции участвовали он, Декарт и четверо «молодчиков» (как их обозвал последний), которые прошли испытания на прочность. «Из них бы вышли отличные бойцы», – подумал Неизвестный, но, завтра этого будет недостаточно, чтобы утешить отцов и матерей тех, кто не справится. «Действуем шестеркой – как обычно», – закончил инструктаж Неизвестный.
Они избрали знаком сопротивления – перечеркнутую алым шестерню. По замыслу Неизвестного первый этап диверсии протекает накануне, когда на маяках запускается стандартная процедура проверки света. Он модифицировал магнитный диск, и хотел научить правильно им пользоваться в случае, если его ранят или диск окажется не в тех руках. Так же он планировал рассказать о тактике боя с копьеносцами и ближних схватках, когда противник вооружен вороным клинком, но его послушали единицы, а из «Шестерки» вообще двое. «Буйные головы да рассудок хромает…».
– Побренчим на гитарке? – раздался голос Декарта, влезшего на деревянную портьеру. Помахивая ногами, он повторил призыв. Народ одобрительно загудел, – Неизвестный! Присоединяйся, еще не вечер!
«И кто же командует? Я или он под моей маской?».
Перед вылазкой группа решила отдохнуть, несмотря на то, что Неизвестный настаивал на тренировках. Наконец он переубедил веселящихся новобранцев, и назначил место для подготовки. «Смотрите, не разочаруйте папаню!» – крикнул Декарт вслед.