Шмыгнув за квартал, Неизвестный взбежал по карнизу с оружием наизготовку. «Даже музыки не слышно, – добавил один разочарованно, – как тогда разминаться?» – они с трудом взбирались по подпоркам на пригорок. «Звука стали недостаточно? Наизготовку! – и не доканчивая фразы, нанес удар, сбив весь пыл юноши, – Поднимайся, и никогда не роняй оружие. Выронил меч – лишился руки. Лучше порежься, но удержи меч, иначе шансов у вас никаких. Ты, второй – Мазур? Так вот Мазурчик, когда нападаешь – вороной клинок держат иначе. Нападай. Молодцом! Исправился, выпуклым концом ко мне, когда атакуют тебя – разворачиваешь и захватываешь оружие противника, вытягивая на себя. Но аккуратнее с копьями и алебардами – они вам не по рукам». «А как же ружья?». «У нас их нет». «То есть… мы мишени?», «Если план удастся, я отключу сигнальную систему. Вы просто потренируетесь в плавании и раскладывании лестниц, хорошо?». «А Просветители? – спросил Мазур, – давненько их не видал». «Отличный вопрос. Неужели бросили остров? Или в засаде? Не боись, я меткой чувствую опасность (соврал он), среди наших их нет». «А как же…». «Прекратить разговоры! – Неизвестный сбросил плащ, – Ваша задача на сегодня – ранить меня. Кто первый?». Мазур принял позицию на изготовку, и с оголтелым кличем бросился на Неизвестного. Тот с легкостью парировал удар, отодвинул корпус в сторону и подтолкнул нападающего. Мазур упал на землю, вызвав бурный хохот наблюдавших за противостоянием. Он вставал, и вновь наступал. Падал, поднимался, не сдавался. Иногда он выкидывал обманные приемы. «Надо же, – думал Неизвестный, – а они не безнадежны». Мазур продержался ровно одиннадцать минут. Под конец он еле поднимал с земли меч. «Неплохо, – Неизвестный отвлекся и боец поцарапал его кончиком лезвия, – надо же, я под впечатлением». «Заслужил передышку?». «Конечно». После получасовой паузы Неизвестный вновь вышел на позицию. «Так, хватит! Не расслабляться! – прикрикнул он, когда заметил, что тот недовольно поморщился, – мне нужны надежные тылы. И, кроме вас их некому обеспечить. Говорят вы оба – самые перспективные бойцы». «Вообще, нас четверо». «Но на тренировке я вижу только двоих. Меч выше! Действуй». Во втором «раунде» Мазур бился минут семь. Он дважды был на волоске от «победы», однако, не преуспел. Когда он окончательно выдохся, сползая на земь, Неизвестный предложил спарринг второму «партнеру». «Вы… вы же клейменный. Старуха сказала правду?». «Ты боишься этого – Неизвестный приблизился, загибая воротник внутрь и глядя глаз в глаз, – Я – вам не враг, и не беглец с Рокмейнселла. Моя родина – Безымянный». «Это где?». «В Бездну эти острова! Держи меч». «Я и держу», «Ты его волочишь словно баба швабру, – повторил он высказывание Альфредо, – поднимай выше. Мышцы напряглись? Так и должно, без боли в этом мире ничего не добьешься». «Обычно я пользуюсь клинками». «Правда? И где они?». «Стража конфисковала при обходе». «Значит, будешь орудовать мечом, – Неизвестный передал ему свой, – он легче и острее. Чувствуешь разницу? Считай это форой. Не всегда есть возможность пользоваться одним оружием». Сам Неизвестный вооружился клинком. «У тебя преимущество. Мой клинок не предназначен для противостояния таким мечам. Воспользуйся сильной стороной. Вначале попрактикуйся в ударке». «Ну, как – привык к центру тяжести?». Неизвестный встал напротив, а юноша – взял во вторую руку кинжал. «Начнем?». Парень ринулся с места. Неизвестный был ошеломлен стремительным натиском подопечного. Новобранец имел феноменальную реакцию. Несмотря на весомый опыт боевых искусств, Неизвестный отступал, выявляя бреши в стиле. Он едва не пропустил смертельный удар. Тот самодовольно ухмыльнулся, выкрикивая свое имя. Неизвестный не мог подстроиться под темп нападавшего, и решил взять измором. Его планировали одолеть «с наскока». Задачей являлось – растянуть поединок. Он без особых сложностей пресекал все его усилия в корне, но не успевал контратаковать. Вэйн буквально пытался пробить оборону. Он вкладывал в удары скопившуюся за годы вражды, злобу. Наконец, темп стал снижаться, и Неизвестный удивился, как проглядел кучу недостатков в боевой подготовке. Техника Вейна сочетала одинаковые удары и не отличалась разнообразием. Он не применял маневры, финты и. т. д. «Похвальный натиск, – произнес Неизвестный, отбиваясь – однако, ты бездумно сыплешь ударами, и выдыхаешься в два раза быстрее, чем Мазур». Неизвестный уклонился и оттолкнул теснящего соперника плечом, повалив его на землю. «Мы спарингуемся три с половиной минуты, а твоя выносливость уже на исходе. При том, что я плохо переношу пепельный воздух и не адаптировался к вашему засушливому климату». «И каковы выводы?» – спросил Вэйн, облокачиваясь на меч. «Техника исполнения, конечно, оставляет желать лучшего. Ты слишком предсказуем, легко читаешься. Это можно исправить наращиванием темпа боя. Текущая скорость – не твой предел, но, тогда ты устанешь еще быстрее. Ты легко ведешься на обманки. Когда я выбрасываю ложные удары – попадаешься впросак. Недостает ловкости и разнообразия». «Признайте, утомил ведь!», – настаивал Вэйн. «Если такое поражение принесет тебе облегчение, то мой ответ «да»». Неизвестный уселся на камень. «Подытожим: уровень подготовки выше среднего. Я вижу потенциал, но вы редко тренируетесь. Привыкли побеждать недомерков и тех, кто первый раз в жизни держит в руках оружие. Среди местных вы, несравненно, чемпионы, но реальный бой – это не поединок один на один или сходка деревни на деревню. Мы имеем дело с регулярной армией. Строевая подготовка, дисциплина, тактика, численное превосходство – их не одолеть одним напором и зарубкой». «И что прикажешь?». «Вам надо научиться сотрудничать. Кооперироваться с другими. Не допускать разногласий по пустякам». «Считать нас беглецами и предателями – это пустяки?!». «Я призываю вас слушать братьев по оружию… Как минимум, до окончания войны. Там – разбредетесь по островам. Может, больше и не встретитесь». Мазур и Вэйн озлобленно отвернулись, занявшись чисткой оружия. «Вы те, кто должен подавать пример – образцы для подражания». «Держи мотивировку при себе, хлыщ, – агрессивно ответил Вэйн, – ты не выдал мне пару клинков, подсунул свою лопату и гордишься победой. Если бы не клеймо, дедуля…». «Достаточно, – прервал резко Неизвестный, – доказывать свою силу предлагаю в поле».