– Поздравляю с победой, – уселся Декарт, – я уж думал, придется устроить взбучку этим недоумкам, но все обошлось, – однако, голос его выражал сожаление. Чесались руки, требующие дела.
– Корабли торговцев – неприкосновенны. Они вне компетенции Александра, иначе грянет война между Севергардом и Империей Солнца. Я надеюсь на то, что ты не будешь ставить палки в колеса, когда прибудут их суда.
– Я псих, но не безбашенный живодер. Александр – тоже не дурак… если окончательно не слетел с вертушек.
Неизвестный до хрустал сжал ладонь Декарта,
– Не тронь Торговцев, и с Александром будет покончено.
– Хоть мои обещания не оправдывались, но даю честно слово наемника, – до тех пор, пока у нас недостаточно людей, чтобы добраться до Прокурора, я буду паинькой.
Постепенно ситуация стабилизировалась. Солдаты Александра наотрез отказывались «бесчестить» себя, и не шли в наступление. Все как бы застыло в нулевой температуре.
Неизвестный вместе со спасенными, сменили убежище, подальше от города, случайных поселений, и ближе к скалистым берегам. Постепенно, с первой волной вновь прибывших на Скалы (ими оказались мигранты с Безымянного) стало известно о неком благом поступке Неизвестного, и народ то и дело перешёптывался. Его имя вновь зафигурировало в газетах. И как ни старались официальные трансляции очернить и опорочить «возмутителя спокойствия», люди видели, что солдаты Александра причиняют больше страданий, причем, уже и коренным жителям города. Во время комендантских часов проводились тайные собрания по обсуждению ситуации на Цепях. Вначале, с полным недоверием и возмущением народ протестовал, но, со временем, зерна сомнения давали первые всходы, и уже смелее заявляли о благоденствии на Цепях (хотя реальной информацией никто не владел. То был краткий слух, пущенный Гийомом напоследок), и даже проявляли подозрение по отношению к местной власти Скал. Фигура незыблемой святыни треснула.
– Да ты кумир тысяч людей! Усмехнулся Декарт, – скоро не отобьёшься от поклонниц, – упокой Бездна мою душу!
– Это не Темплстер. Там не провернешь, а здесь, на Скалах вполне возможно. Народ не вполне спятил. Хэль, жаль, задерживается… морские смерчи… Придешь на еженедельное собрание?
– Короче, в этот раз я тебе не помощник. Твоя задача точно такая же, как и тогда – саботируй людей на суицид россказнями о свободе. Коли сработает – милости прошу во Дворец Александра, пока они послужат нам, сам знаешь, кем. Ты же честный чистюля – скажи им и это. Простолюдины любят правду – Декарт полагал, что тем самым развалит репутацию Неизвестного окончательно, и дело по дальнейшему раскачиванию лодки под названием «остров Скал» будет цвести, пока не заглохнет.
Но после обещания армии и чистых островов, за него вступилась знать, затем простолюдины, которых он выручал и кормил в голодомор. Здесь то они и вспомнили о незнакомце в плаще.
А что делать – он уговорил их перебраться в другое убежище, и это удалось, хоть и не без жертв. Все-таки, репутация бывших чиновников кое чего стоила, да и приказы Александра не успели добраться до дальних рубежей. После, Неизвестный проводил вылазки, обычно один или в паре. Отвлекал патрули, скупал через шпионов солдатское снабжение и пайки. Людей снабдили униформой, одеждами, и пропусками. Все прошло как нельзя лучше. Несмотря на тотальный анклав, децентрализованное управление, и разброс в территориях, позиции Сопротивления крепли. «Сопротивление», – так и возвестили на собрании. Беда, конечно, в том, что их афера целиком зависела от торговца. Если он не сдержит обещаний – тогда им конец. Но была и надежда. Из-за того, что пошел слух, будто на Скалах жгут корабли, в городе начались волнения из-за предстоящего голода. Хозяева барж и владельцы пароходов боялись рисковать, жертвовать имуществом, товаром и самими кораблями ради вероятной прибыли. Амбары пустели, и, хотя, подле хранилищ зерна была расставлена усиленная охрана, казалось, вот-вот, и народ сорвется. Как ни старались баллисты Александра отправить на дно прибывающие корабли, это не помешало высадке. Орудия, размещенные вдоль границы побережья давно саботировали и вывели из строя бойцы сопротивления, а главный калибр, прикрываемый скальными шипами, бил только вдаль.
Неизвестный постоянно мотивировал товарищей совершать вылазки. Запасы беднели, как и надежды, многие опускали руки, отказываясь подчиняться, и тогда Неизвестный прибегал к силе…. убеждения… или кулака. Последнее давалось с трудом, он буквально ломал себе душу, но бил неповинного, сдавшегося судьбе человека. Раз за разом.