Барданор расплачивался с внешними долгами, продав часть должностей. По преимуществу, они были бесполезны и служили скорее довеском к статусу. Выдаваемые титулы не обладали правом голоса по решениям государственной важности, но… Неизвестный купил себе акцию по рекомендации Лейма и выиграл статус дворянина. Втридорога, чем через местную бюрократию, но… с печатью самого императора. «В целом… он окупился с лихвой» – подумал Неизвестный, когда корабли торговой империи беспроблемно разгружались, а моряки – гуляли по острову. Чуть что – звали Неизвестного. Он предъявлял дворянский орден, и «жертву» оставляли в покое. Он обладал правом доступа во все регионы, кроме хозяйских покоев. Александр не знал Неизвестного в лицо, а сведения о перемещении не заполнялись, стоило ему передать патрульному горсть зерен. Можно ли было утверждать, что Прокурор терял контроль над островом? Если считать окружные скалы – то да, но сердце – город – не поддавался. Торговец растолковал, что на Темплстере, в отличие от острова Скал уже присматривались к поведению, а не просто глазели на одежку. Поэтому Хэль подучил его манерам, отвечающим придворному этикету. Уговорить было несложно: «Хочешь почувствовать себя так, точно усадили на стул с гвоздями – иди как есть, или же – преклони колени», и Неизвестный согласился. К тому же, Хэль не брал платы, и был доволен раскупаемым товаром. Главное, чтобы момент погрузки совпал и с вывозом последней партии и с опустошением корабельных трюмов. А еще лучше: поражением Александра. Поэтому, торговцы работали неторопливо. Краны то и дело «заклинивали», да и вообще, складывалось впечатление, что появление флага Торговой Империи – наименьшая из неожиданностей на горизонте. Сонтейвские наемники постепенно дислоцировались в регионе, избегая стычек с военными. Одевались как местные. Склады с боеприпасами организовывали в погребах сожженных домов, и имитировали странствующих бродяг, чьи жилища разгромили солдаты Прокурора.
В знак дружбы Неизвестный продемонстрировал Хэлю печать Верховного Канцлера, на что тот лишь рассмеялся. «Надеюсь, вы успели ей воспользоваться… на документе недостает символа – канцлерские печати одноразовые и корректируются ежегодно под новый формуляр – сборник законов. Наборы символов, которые нанесут на свиток зависит от грядущих планов, утвержденных собранием на совете лордов, поэтому, его печать действительна ровно до первого же созыва». И, как понял Неизвестный, места, где вписываются знаки и делаются оттиски строго засекречены. Поэтому у него осталась приблизительно зима и первые недели весны, чтобы воспользоваться ее преимуществами.
Но чем владел Канцлер? Государственными архивами и переплавляемой из раза в раз печатью. По сути, он мог выдать Хэлю или кому-то еще временное удостоверение на проход сквозь сетку баллистической защиты в Остермол. И себе… Так он и поступил. Затем, поставил две печати на «оригинале» и «копии» запроса на единовременную выдачу из государственной казны ста тысяч имперских голов. «На нужды по переустройству острова». «Ваш жест не останется незамеченным» – прокомментировал Хэль его действия. «Коли печать одноразовая, воспользуюсь ей сполна». Пришлось приложить усилие, чтобы расползавшийся диск оставил золотой отпечаток «копии», скрепивший письмо. «Я надеюсь лишь на то, что Верховный Канцлер добирается до своего логова морем, а я отправлю сообщение воздушной почтой» – подумал он про себя, пряча от компаньона первоначальный запрос с четким оттиском. Прислужник вручил Неизвестному бумаги: «Ваше гражданство». «Быстро». Торговец улыбнулся.
Они подписали с Хэлем договор, гласивший, что итоговая сумма будет поделена на равные части, и торговец упрятал документ в закутки двуслойных одежд. «Этой суммы должно оказаться достаточно для колонизации новых земель». «Любопытны пристрастия моего клиента, но – ваша воля – моя воля». Теперь следовало найти Амалию и передать в воздушную верфь оригинал запроса. Не успел Неизвестный отойти от командного пункта, как выяснилось, что за время приготовлений Александр лично выследил места дислокации нескольких поселений «Сопротивления». «Он прибегает к пыткам, пытается добиться сведений о главном штабе и каком-то человеке, ударившем его на банкете» – докладывала молодая девчонка, чуть моложе того же Верна… И это было страшно, в каком-то смысле он использовал этих людей, как прикрытие и гарантию собственной анонимности. «Их жертвы бессмысленны во всех… смыслах». Он не рассекречивал всей информации на общих собраниях, поэтому им просто нечего было выдать Прокурору. Тот, в свою очередь, воспринимал сопротивление на допросах за ложь, и продолжал пытки.
– А куда… вы?
– В городе у меня статус – проговорил Неизвестный. Я официально избран и могу свободно перемещаться вместе с повозкой…