Хотя разум ее друга блуждал в потемках, застревая в сумеречных состояниях, тело оставалось стабильным. Клеймо, вроде как, обладало магической силой. Внушало спокойствие, держало с девушкой тесную связь в стремлении выжить. На секунду ей почудилось, как метка высасывает энергию для собственной регенерации, но замешательство быстро улетучилось.
Амалия мягко отирала Неизвестному лоб, смачивала горячую грудь, чтобы сбросить температуру, и не знала, чем еще может помочь. Сухие глаза неподвижно уставились в потолок. Теплющуюся жизнь выдавало лишь глухое, свистящее дыхание. Она отошла за свежей водой. За считаные мгновения кожные покровы побледнели. Приступ наступил неожиданно. Его затрясло. Тело изогнулось, охватываемое конвульсиями. И – задеревенело. Скованые мышцы застыли в напряжении. В течение нескольких секунд он лежал замертво. Затем, дыхание восстановилось. Перекошенные конечности упали на матрац. Измученные легкие вбирали воздух.
Амалия вбежала и испуганно приложилась к груди. «Бъется». Жар спадал, кожа покрылась мурашками. Девушка укрыла Неизвестного одеялом, и расстелила рядом постель.
Ее поджидала бессонная ночь. «Как бы пригодился сейчас Декарт… И где он пропадал? Завис в очередной таверне? А обещал…».
Амалия легла рядом и просто поглаживала волосы. Когда Неизвестный уснул, его черты сильно изменились. Клеймо перестало выглядеть пугающим, складки – отталкивающими, а с лица сползла натянутая, как маска, грубость.
«Как разительно преображается человек во сне, отдалившись от мирских забот» – девушка нежно поглядела на Неизвестного, убирая с лица волосы. Глаза увлажнились, но он не мог ее видеть сейчас, поэтому она дала волю эмоциям, обратившимся в теплые капельки, стекающие по шее, и далее, с ее лица на его. Самое удивительное – на следующий день он поправился, признаки болезни ушли, и Неизвестный вновь уверенно стоял на ногах.
Поутру Амалия отправилась за настойками для компрессов.
Неизвестный разложил тряпки с полотнами на подоконнике и чистил меч, периодически поглядывая за перемещениями солдат у горловины. Выбранный им номер давал превосходный обзор на Кольцевой город. Разве что он не видел того, что происходит прямо над ним. Но и его могли заметить только с таких же отдельно стоящих башен постоялых дворов. Поэтому Неизвестный без опаски открыл окно, чтобы проветрить квартиру.
С улицы пахло пареной репой и подгорелым хлебом. Он отпил из графина воды, смачивая сухие губы и осмотрел зазубрины на лезвии. Приготовления к полировке оружия отняли час. На запах пищи слетелось воронье. Неизвестный высунулся в окно, прогнав каркающих птиц.
Вдалеке прослеживалась беготня сановников. Они явно вели подготовку к какому-то мероприятию. Следовало проверить, но позже, когда клеймо подаст признаки жизни. Базового человеческого чутья было недостаточно, чтобы выжить, сохранив статус на Скалах. «Или, в моем случае – его видимость». Особенно, если ты – не местный. И одиночка. Декарт увел за собой бойцов, чего и добивался Неизвестный. Путешествие в компании напрягало. Он чувствовал себя зависимым от воли сокомандников, если это – не давние, проверенные временем знакомые, чей характер и слабости он изучил вдоль и поперек. Он примкнет к ним позже, когда закончит собственные дела. Когда они не смогут повлиять на его поведение и помешать осуществлению задуманного. Где-то зашуршали фильтры, вытягивающие влагу. «Ну вот, подышал называется».
Сзади щелкнул замок. Девушка вошла на цыпочках, чтобы не разбудить Неизвестного.
– Амалия? – спросил он, не отрываясь от счищения старого масла с мягкого обуха меча.
Ответа не последовало
– Извини, если я недостаточно… – и обронила поднос. Чаша вдребезги, обломки раскатились по полу. Дверь от сквозняка захлопнулась.
– Эй – он поднялся и схватил ее за руку, – Это я! Я!
Амалия вгляделась – она не узнавала его, но глаза… Глаза были прежними.
– Твое лицо… Она поднесла зеркало. Оно переливалось то принимая вид Канцлера, то Неизвестного.
Он ощупал лоб, брови, скулы.
– Иллюзия…
Он припомнил себя на Безымянном. Как-то раз, сбривая щетину в доме на дереве, лезвие настолько затупилось, что он никак не мог удалить все волоски. Тогда Неизвестный мысленно зафиксировал момент в воображении, и как бы продолжил шлифовать лицо под то, что требовалось. Неужели… – он захотел проверить это сейчас, прикрыл глаза, внутренне напрягся, вкладывая волю в изменение облика… но ничего не вышло. Неизвестный вздохнул. Это бы существенно упростило задачу.
– Главное, что ты здоров.
Он обнял девушку, благодаря за уделенное время. Тут Амалия и заметила странный рисунок на теле. Она коснулась его шеи. Почувствовала пульсирующую вену и вопрошающе поглядела на него.
Неизвестный кивнул, и девушка отклонила ворот рубахи.
Рисунок метки дорос до плеча.
– Она эволюционирует… – проговорил он, беря зеркало, – я не слышал о таком.
Амалия потрогала очертания. На подушечках ее пальцев осталась розоватая пыльца. Она впиталась в кожу, и Амалия с удивлением заметила, как царапины исчезли.