Протектор прижал Декарта к стене. Полоснул мечом по ноге, заставив его отступать хромая, и пустился в пляс с Неизвестным, усиливая натиск. Стражник откинул с себя тело товарища, и, взяв пику, быстро приближался. Неизвестный еле отбивал атаки протектора. Замкнутое помещение лишало его пространства для маневра. Когда защитник не поспевал за двойными атаками Неизвестного и Декарта, он подставлял шипованные нарукавники, и одним взмахом обезоруживал обоих. Неизвестный едва успел вытащить второй клинок. Он начал терять ориентацию в пространстве. «Протектор в действии» – успел подумать Неизвестный. Его спасал натренированный вестибулярный аппарат. Тихий шум прервавшегося дыхания, Неизвестный легко отбросил меч протектора, и готов был нанести решающий удар. Оружие с легкостью прорезало плоть.
Прибитый к стальной колонне, протектор попытался осесть, но из груди торчало острие копья. Стражник нанесший последний удар, лежал рядом, пытаясь уползти. Неизвестный вытащил из плеча защитника свой клинок и спрятал в ножны. Наклонился, поднимая меч.
Еще одна рана, раздробленный бок… Стражник лишь подтолкнул его к экспонатам еще не достроенной галереи оружия, нанизав протектора как тушу на вертело. Копье все глубже входило в колыхающуюся грудь. Тело сопротивлялось, но обвисало под собственной тяжестью.
– Ты не смог разломать систему снаружи, – произнес защитник окровавленными губами, – Она – идеальный отточенный организм. Ее руки стерли бы тебя в порошок. О, нет… Ты полез подле ее, гадкий червь, цепляясь за ноги, – в его голосе читалось пренебрежение.
– Вы знаете меня?
– Ты впился гнилым ртом из сотен зубов в маленькую трещину на пальце ноги и начал прогрызаться, оставляя за собой яд. Ты говорил людям, они верили. Инфекция распространялась, мертвые ткани зловонили, захватывая здоровые клетки. Ты – гангрена, которую нужно отсечь.
Неизвестный потерял Декарта из виду. Он видел, как тот попытался убежать от протектора.
– Твой друг ушел, бросил. Надеюсь, ты рад таким друзьям.
– Прокурор убивал людей, содержал лагеря заточения. Почему вы его защищаете?
– Порядок. Порядок важнее эмоций… Ты способствовал ей. Болезнь распространялась и титан упал на колени, с горько опущенной головой. Но тебе мало, ты хочешь, чтобы он упал и ползал у ног как ты сам – Возрадуйся же!
– Прекратите! Я пытаюсь помочь!
Неизвестный отложил марлевые повязки на бочонок с пивом и соболезнующе опустил голову. Судя по ранам, защитник был не жилец.
– Мы… Вместе пойдем к прокурору и выясним, что делать дальше.
Но протектор его не слышал
– Империя перед тобой на коленях, но она не падет. Твоя жалкая ложь не поможет людям! Ты даешь им то, чем не следует разбрасываться как мусором!
Голос протектора возрос. В глазах появились угольные оттенки. Опавшее на торчащие копья, издробленное и изорванное тело зашевелилось. Протектор собрался силами. Глаза его превратились в ярчайшие звезды, из ран полился яркий свет, как под рукой целителя, способного спасать одним прикосновением. Кулаки сжались, и он с легкостью выдернул из своей груди придавливающий прут.
Неизвестный не выдержал и вскричал от… чего?! Свет проникал сквозь сердце и выжигал огнем все замки, за которыми хранились мысли, подвластные запрету. Кажется, на секунду он понял кто есть на самом деле, ради чего совершает «подвиги», в чем вина, и каков его конец. Испепеляющий взор, словно небеса обрушились на голову изничтожающим сиянием. Он превратил его волю в стеклянную вазу и сбросил на камни. Неизвестный опустил взгляд, и в отраженных осколках разлеталась трепещущая душа… «Стекло…».
– Ты… Предстаешь перед судом, – протектор поднял руку, и в нее с треском пригманитился воспламинившийся меч, – От имени Севергарда и всех ныне живущих я приговариваю тебя…
Неизвестный так и не понял, что произошло. Свет резко оборвался, оставив от своего присутствия быстро развеваемое холодом, тепло. Проскользнула тень, сокрыв собой протектора, лязг, шипение.
Протектор сделал еще шаг, и голова его упала с плеч, прокатившись по грязной луже.
– Ты мне должен – сказал спокойно Декарт, поставив ногу на череп защитника.
Неизвестный почувствовал ноющую рану в области руки. Он заметил, что его ладонь непроизвольно сжимала осколок стекла. Свет не произвел на Декарта впечатления, он закрыл его собой как обыкновенный фонарик, и он его не выжег.
– Убери ногу – прошептал Неизвестный.
Декарт продолжал молча стоять.
– Пойдем, – и пнул конечность как следует.
Он пропустил Неизвестного вперед, затем наклонился, пошарил по карманам плаща и сорвал прилипший к сгустку крови золотой кулон.
– Чего ты ждешь? – спросил его повернувшись Неизвестный.
– Жаль, что такой человек умер жертвой предательства.
Мертвая стража лежала с пронзенными затылками. Глубокие раны… как от копья.