– Ты покойник, – блестнула метка, продираясь сквозь волосы.
– Событие, меж тем, по твою честь, – Декарт поморщился, и, пятясь, удалился.
Неизвестный сжал и расслабил кулак. «Долбаный провокатор».
Ему многое предстояло обсудить с девушкой, да и выяснить о митинге, поэтому он пообещал заплатить соседям за любые сведения о Декарте, если он, вдруг, надумает объявиться рядом с их домом, и отправился на поиски людских «сборов».
На кольцевых постах проводились тщательные досмотры, которые он миновал благодаря плащу теней. Метка чесалась, и Неизвестный опасался, что она сработает в самое неподходящее время.
Район, куда стекался народ, располагался напротив Тарвардского дворца, выбитого в скальной породе. «Вне сомнений – он принадлежит Александу». Выше по Кольцу маршировали шеренги бойцов. Неизвестный никогда не видел такого количества солдат. «Да здесь целая армия!». Раздался приказ, и они медленно направились к площади. «С земли их никто не заметит». Он понимал – надо уводить людей, заставить их разойтись, пока не поздно. И все бы ничего, пока среди толпы не мелькнул алый плащ Декарта. «Тебе то какое с того дело?» – задумался Неизвестный, стараясь не показываться страже на глаза. Он удобно пристроился на карнизе, откуда его тень могли заметить лишь из пары окон, и заблаговременно приготовил оружие для предотвращения возможных расправ. Ему крайне не нравилось сборище вояк с ружьями. А Александр – местный властитель, похоже, и не намеревался выходить к людям.
«В чем же причина сборов?» Он не находил иного агитатора, помимо шныряющего меж рядов горожан, Декарта, раздающего листовки. Неизвестный перехватил одну, и взобрался обратно на ключевую точку.
«Сколько земли – посмотрел он. И она на продаже неведомым покупателям…» – прочитал Неизвестный заголовок с собственноручной подписью. «Декарт рылся в моих вещах?!» – он побелел от ярости, но утих, когда ему пришла в голову альтернатива в виде доверчивой спутницы. «Что ж, своих выгод он не упустит. Но и мне надо быть начеку». Неизвестный кое-как повторно устроился на покатой крышке, когда ощутил струящийся ветерок.
– Фернир?!
– Гийом посоветовал выручать нашего непутевого братишку, – улыбнулся он, присев рядом, и они обнялись, прижимаясь плечами.
– Черт, как!
– О чем ты? Гляди! – отвлекся он на площадь, – Организовали все по высшему классу!
– Ты бы знал, что я видел. – ошалело промолвил Неизвестный, не веря сердцу.
– Я наблюдал за твоим помощником… Кажется, Декартом. Неординарная личность. Присядем?
Свет низошел с неба, и они одновременно отключили плащи тайн на подзарядку.
– Ты хорошо учишься.
– Признай, без нашей с Гийомом помощи, так бы и возился с бумажками еще пол года, прежде чем решился на действия. Неизвестный добродушно улыбнулся. Присутствие старого друга успокаивало. Вполне вероятно, что он имеет здесь союзников.
– Есть еще кое-что… – было видно, как он колеблется, – это… связано с событиями на Цепях. Я решил, что пока лучше оставить… находку между нами.
– Кажется что-то намечается, – прервал его Неизвестный, вглядываясь в пошумевшую толпу.
Фернир подсунул ему конверт от Гийома. «Плотный, чего же туда напихали?»
– Раз мы снова разделяемся, прочитаешь на досуге. Осмотрю бреши в рядах, и пути отступления. Дымовые шашки с собой?
Неизвестный одобрительно кивнул, удивляясь, как повзрослел бывший ученик.
На вырубленый в камне балкон, который венчал карниз, вынырнул на свет коротко остриженый мужчина с рыжими волосами. Плечи обхватывал плащ лорда, скрепленный на груди запоной в форме птицы, стряхивающей пламенные крылья. На поясе красовался фамильный меч – Кормилец. На сколько знал Неизвестный, его прадеды зарабатывали на жизнь войной. Отсюда и гордость за «подлинно мужской труд».
Александр, кажется, его звали так, начал издалека. Он завел тему о безалаберности и халатности, и народ его слушал, попутно разбирая газетные листы, раздаваемые извозчиком с телеги. Удостоверившись в мирности демонстрации, Александр, из любопытства, пожелал выйти к людям. Он укрылся в тени балкона, а двери дворца отворились.
– Как то чересчур гладко, – заметил Неизвестный, – твои планы?
– Надо проверить, промывал ли Декарт нашему народцу головы…
– Погляди. Может, упустил чего?
Неизвестный предоставил ему текст переделанного письма. По его мнению, все звучало вполне логично, но Фернир только выругался
– Зараза!
– В чем дело? – насторожился Неизвестный.
– Ах! Ты ж не играл с нами в детстве…
– Чую, не к добру…
– Нет времени объяснять… Видишь текстуру бумаги? Напоминает скомканный клок? А теперь сверни по углам – прямо на глазах Неизвестного лист туалетной бумаги сложился в… «Пятьдесят имперских бошек тому, кто швырнет в политикана камнем!» – заревел голос Декарта.