Фернир сорвался с места, чтобы прекратить разгорающееся зрелище. Силуэт мелькнул в толпе, но он опоздал. «Это провокация!» – вскричал мужчина из первых рядов, и его запинали за это сограждане. «Верни землю, скотина!» – завопила толпа. «Будьте трезвы!» – повысил тон Александр, теряясь в неумолимом рокоте, полном гнева, сомнений и отчаяния. «Вас сгонят с трона, как и на Цепях!». «На место, вам говорят!» – вскричал Александр, но был вынужден поспешно ретироваться, прячась за стенами укреплений тут же заштурмованных людьми. Его закидали камнями с мусором, а шеренга бойцов выдвинулась из околостенных укреплений. Обнажились мечи. «Последнее предупрежд…» – загремели громкоговорители, моментально сбитые со столбов.
Неизвестный едва успел разбросать дымовые шашки, как ряды солдат сомкнулись, заряжая ружья. Толпа ломанулась на заграждения, и столь же стремительно бросилась в рассыпную.
Пороховая гарь затопила улицу, смешиваясь с дымовыми завесами. Крики и стоны гонимых людей. Ужас отражался в глазах паливших, но они исправно выполняли долг солдата. Неизвестный спрыгнул с карниза, отвлекая огонь на себя, и активировал плащ, сбивая стражу с толку.
Шальная пуля пробила плечо.
– Сучий потрох! – солдат отбивался от набросившегося «дикаря», обезумевшего от пальбы и помутняющего рассудок дыма.
Неизвестный закашлялся, разнимая нападавших. Бросился к орде, теснящей прижатых к обрыву горожан. Вырубил солдат по одному, успев схлопотать вторую пулю.
А островная «армия» прибывала, соскальзывая на тросах вдоль стенок вулкана. Ему не справиться – понял Неизвестный, и, было решено отвлечь нападавших на себя. Прицелившись, метнул магнитный диск на хлипкий навес, укрывающий добрую часть дороги. Выпущенную веревку растянул вдоль проезда, и первые ряды попадали, запинаясь о невидимую преграду. Он «отозвал» диск в сумку, и ринулся вниз по дороге, заранее распрощавшись с жизнью. Тягучий мазут растекся по воздуху… Легкие наполнила тяжесть, точно на грудь наступил великан, он мгновенно выдыхался. Фернир, похоже, включил «сушку», и так разогнал ораву преследующих солдат.
– За мной! Головы к земле! – выкрикнул Неизвестный, пропуская вперед напуганных людей, скрываемых дымовой завесой. Он ненадолго удалился, чтобы опрокинуть водонасос, размывающий следы, после чего продолжил направлять беглецов. Он вел их наугад, всецело положившись на интуицию.
Если кто-то падал, Неизвестный подбегал, помогая вернуться на ноги, подгонял отстающих. Его целью было вывести население из эпицентра событий. И чем дальше – тем лучше. «Там, гостиница!», – прокричали впереди. «Еще рано делать привал!», – но, оглядев ближайшее окружение, он понял, что они не в силах преодолевать большие расстояния. Неизвестный опередил поток и обследовал гостиницу. «Пуста, отлично!». «Все внутрь!», – скомандовал он, сбивая цепи с дверного замка. Но на этом его вылазки не прекратились. Он приносил к порогу тех, кто не мог идти, и только когда последняя фигура исчезла в пепельном дыме, он запер дверь и оглянулся. Лестница наверх была усеяна ранеными. Хныкали дети, выли женщины, прижимающие мертвых мужей. Пока он проходил мимо, его дергали за плащ, тормозили с требованиями и расспросами. «Тише!», «Мы выживем?!», «Все уладится!», «Мы в безопасности?!», «Солдаты отстали?!» «Не шумите!», – отбивался Неизвестный. «Моя жена ранена!» – его ухватили за ногу, «У меня сын снаружи!», «Где здесь врач?!» – взмолился Неизвестный, кое-как справлясь с ответами и удержанием равновесия.
Голова ехала кругом. Ему еще никогда не доводилось управлять такой массой народа. А, тем более, успокаивать испуганных до смерти людей. Будучи сам раненым, за час он выбился из сил, и повалился на освободившееся кресло. «Где же Фернир?» Неизвестный в изнемождении прислонился к оконной раме. Хаотичная дробь пуль прекращалась. Изредка раздавались отдельные хлопки, вспышки изрыгающих пламя стволов, кольцевые станции всполошили окрики солдат.
«Когда же они угомонятся?! Насосы работали на полную. Из двуслойного окна город представлялся карандашным рисунком, на который случайно опрокинули банку с серой краской, так что кроме контуров вышло неразборчивое месиво. «Дождь бы не помешал», – подумал Неизвестный, забывая, как еще вчера проклинал мерзостную погоду. За годы на Безымянном он привык к ливням, но лихорадочные приступы приучили его следить за тем, когда и куда он идет. Хотя… он часто нарушал это правило. По стеклу заскользили капли. «Как по заказу». Неизвестный вымученно вздохнул
– Ну, друг, прости, не до тебя… – он бы с радостью отпил вина и забылся. Горло саднило: то ли пыли надышался, то ли пересохло. А тело волокло ко сну, удерживаемое окаменевшим взором. «Я словно бы умер», – подумал он, ощущая некое облегчение, точно с него свалился весь груз ответственности за жителей островов и предстоящую миссию.