Тогда то его выбил из равновесия влетевший в спину Лесник. Обхватив могучими ручищами за пояс, он оторвал Йома от земли, но тот извернулся, и забросил ногу на шею, делая резкий рывок телом в бок. Хруст смещенных позвонков, Лесника подкосило, и они скатились в траншею, где массивное тело вдавило Йома в затхлую воду. Пузыри воздуха выдуло из легких, он лихорадочно впивался ладонями в илистое дно, но не мог выползти из-под тяжеленной туши. От поверхности его отделяла вытянутая рука, он напряг последние избытки сил, касаясь пальцами полуденного воздуха…
Звезды двоились, пока свет и тьма не слились воедино. В неразличимый образ недостижимого света.
Амалия выжимала компрессы, откладывая их по очереди в чаны с уксусом и водкой. Декарт ушел за снадобъями. Как всегда, моросил дождь, проверяя мир на наличие жизни. По громкоговорителям обсуждалось деление Колец на районы. Ближе к верхушке кратера установили монорельс, и первые путешественники оценивали скорость съезда вертикального лифта.
Одиночный звонок в дверь. «Кому понадобился „часовщик“ в столь поздний час?» Неизвестный намеренно «устроился» часовым мастером. Ювелирная работа успокаивала его, позволяла собраться с мыслями и настроиться на нужный лад, как и обеспечивала превосходное прикрытие. Он не любил эксцессов, а этот сигнал как бы намекал на неожиданность.
Амалия прибрала вещи и задвинула дверную щеколду так, чтобы, выходя, дверь к комнате за мастерской заперлась изнутри.
Откинула дверное окошко.
– Ну, что – мышка, отыскали тебя. Бежать больше некуда. Сама дверь отопрешь, или нам помочь?
Амалия наспешь закрыла окно, придавив говорящему пальцы.
– Мелкая дрянь!
По металлу заколотили кулаком, и… все стихло.
– Я ожидал от столь юной девочки смирения, – проговорил яростный голос по ту сторону, – придется проучить.
Амалия нервозно осмотрела мастерскую. Хрупкая дверца едва ли надолго задержит ломившихся людей.
– Кончай с шалавой!
На дверь обрушился град ударов, сталь постанывала под упорствующими кулаками, но вот, к ним присоединился молот или…
Амалия беспорядочно бегала по комнате, ища оружие для самозащиты. Обстановка накалялась, наполнился грохотом, а затем – шум смолк. По двери аккуратно постучали перчаткой, Амалия рискнула выглянуть, но замок сам сместился.
В проеме стоял ухоженый, бледнолицый мужчина, разодетый в черный плащ с изысканной вышивкой на груди. Раскрасневшееся лицо. Видно, что он взмок. Позади, на каменном полу, корчились виновники шума.
– Не беспокойтесь, я уже отдал распоряжение, и, скоро, их приберут. Больше они не доставят вам неприятностей, – он заметил замешательство девушку, – забыл представиться. Я советник лорда-защитника, миледи.
– Как мне известно – такой должности не существует.
– Просто не находилось человека, достойного ее занять, – он мягко улыбнулся. «И без тени коварства», – подумала Амалия.
– Ваши размышления непременно интересны, но вошли вы без разрешения.
– Миледи, я бы хотел напомнить вам, что я дипломат и несу с собой слова, а не меч или кубок с ядом.
– Мы оба знаем какой вред могут причинить сплетни.
– Даже если они выведут вас из шаткого положения? – он без заминки вошел в помещение, как домой, и осматривал мебель, – позвольте спросить – как давно мать поведала вам свою трагичную судьбу?
Амалию занимало то, как бы советник не углядел оставленный под рабочим столиком меч Неизвестного. Судя по их перемещениям, Надзор не обладал сведениями об ее спутнике.
– Если не уйдете, я позову стражу.
– Разумеется, они не заставят нас ждать.
Амалия бросилась к окну с призывами о помощи. От хлебной лавки отделилась фигура. «Декарт! Хвала Богам!»
Советник явно опешил.
– Перед тем как излить волны негодования подумайте о перспективе! Вам не пригодятся навыки прачки и домработницы! Вас примут с уважением!
Мимо прошел бедняк в лохмотьях. От прелого тела несло запахом испражнений. Он заглянул в комнату, советник подбросил ему монетку, – За службу.
– Никакого унижения и сна в хлеву, под одной крышей с вонючим сбродом! – советник омерзительно поморщился.
Коридор уже «убрали», и гвардейцы сторожили лестницу. «Ничего, они для него – не проблема» – подумала Амалия. Она видела Декарта в действии, и верила, что он разберется с парочкой каких-то наглецов.
– Вы особенная женщина, вам не место среди бродяг.
– И сколько вам платят за такие слова?
– Немного, – сокрушенно проговорил советник – эта должность – не хлебное место, а доступ к мировым тайнам.
– Торгуете ими? Кто вам сдал меня?
– Дешифровка вне моей компетенции. Помню, светало… торговые ряды… Кажется, Цепи? Поправьте, коли ошибся. Я видел вас в кандалах. Жуткое зрелище… Лицезреть свое отражение в подобном обличии.
– Замолчите! – пред ней буквально ожила картина творившегося на том острове, ужаса.
– Вы приговариваете меня не дослушав. От имени трона…
Вошел Декарт, растолкав упершихся гвардейцев,
– Пшел отсюда! – гневно глянул он на советника.
– Что ж, вижу – вас не переубедить. Возникнут проблемы – ищите Лайма из Горна, – он откланялся и ушел.