Его смутила реакция учителя. Он недопонял как произошло такое воздействие. И все же ему было в новинку участвовать в делах ордена. Можно было бы отбрехнутся, но он многим обязан им и благодарен Парящим Кинжалам. Они приняли его. Без денег, без таланта и с угрюмой упертостью. Его мысли оборвал пристальный взгляд в спину.
Он глянул в мраморное изваяние в стене, и в зеркальном отражении увидел маску, которую рисовал много раз.
Испуг на миг взял верх, но он пересилив продолжил шаги.
Та маска. Она была испачкана кровью.
По ступням прогулялся холодок. Где-то не установили подпорки, и Альфредо намеревался выяснить, где.
— Я зайду вечером — сказал Неизвестный. И… Альф. Не перегни с иридиумом или парящие кинжалы лишатся сильного лидера.
— Обсудим это за кружкой Солхеймского пива — чокнулся он флягой с воздухом.
Солхеймские пивоварни… — Неизвестный ощутил на губах мед и хмелевую горечь с привкусом вина.
По его посвящении в мастера они на пару с Альфредо откупорили бочку и испробовали напитка, доселе не завозимого на Безымянный.
Его друг не знал меры. Выдув полный черпак, он завалился на матрасы. «Ты к нам заходи еще, не пожалеешь» — говорил он бочке.
Неизвестный зарекся боле не употреблять напитки сомнительного качества. Благо, он осушил только стакан.
— Неизвестный, ты в норме? — поторопил его учитель.
— Вспомнилось тут…
— Нам всем есть о чём вспомнить.
Они обнялись.
— Не забывай, откуда ты родом — прибавил Альфредо.
Простившись с ним, Неизвестный решил не затягивать. Он подошел к канатной дороге и потянул за шелковистую веревочку. Скоро лифт спустится. Лифтовую шахту прорубили в кристальной пещере, от чего факел позолачивал бледные стены. Они были расписаны фреской и обклеены историческими справками. Он поглядел на обложенную аметистами фигуру императора — Шешшена. Сожжение Красного Идола — самый масштабный и кровавый день за историю Ста Царств. Староверов пустили в Библиотеку Отцов, сохранившуюся после Потопа, и заперли вместе со всеми упоминаниями и книгами. Преданные Клятве — почтенные кавалеристы императора — проследили за тем, чтобы староверы не выбрались. Подозревая о вероятности мятежа, император поручил арбалетчикам дать залп по ним. Мало ли — жалость проснется. Шешшен приказал, чтобы ни один старовер-отверженец или книга-лжеучение не оказалась за пределами стен. Библиотека Отцов — ступенчатый зиккурат с нишами, в которых хранились учения, заполыхал. Лучшие артиллеристы по его приказу зарядили баллисты смолистыми стрелами и пустили снаряды с катапульт в ножки многочисленных ваз с жидким огнем. Шеренги пикинеров построились, ожидая выбегающих горящих людей, а с фронта, у лазов, беженцев поджидали на баржах наемники с гарпунами. Они делали ставки — кто больше переловит «рыбки». Когда огонь добрался до надвинутого к вершине зиккурата Солнца, поддерживаемого статуями Дня (человека без рук с горами вместо ног и головой — вытянутой поляной) и Ночи (Дымчатому туману, доходившему до торса, с головой Филина и перевернутой пирамидой вместо поднятых рук) Шешшен вытянул из рукава посох с ссохшейся головой кролика и затрясся, будто призывал молнии.
