Я лезу в интернет и быстро добываю его фотографию. На всякий случай переспрашиваю:
– Евгений Андреевич Меньшиков?
– Да.
С фотки на меня весело смотрит темноволосый молодой мужик с очень знакомым лицом.
Это один из тех аристократов, которые пытались напасть на меня в подземелье Колдуна. Там я был вынужден выпустить тьму – о чём ничуть не жалею. Она убила их всех. Сволочей, которые собирались покупать чужие источники. А вот этого я выпил сам, потому что у него был тёмный эфир.
– Не найдёте, – говорю я, бросая смартфон на торпеду.
Сзади шевелится, проснувшись, кошак. Видно, поймал мои эмоции.
– Откуда знаешь? – спрашивает Матвей.
– Он точно из «Братства», но сдох в том подземелье. Мои извинения главе Тайной канцелярии – так уж вышло. Извинения не передавай.
– Значит, теперь главой рода будет его младший брат… – задумчиво говорит Матвей. – Кстати, он совершенно не в курсе дел старшего. Мы его хорошо допросили, хотя мальчишка сам менталист. Но он и не пытался ничего скрыть. Очень озабочен исчезновением брата. Родителей у них нет. Сестра ещё, тоже не при делах и в ужасе…
– Сочувствую, – отзываюсь я.
– Он тоже учится в Императорском училище. Первокурсник, кстати.
– А ещё тёмные в столице есть? Кроме Меньшиковых?
– А где им быть, – пожимает плечами Матвей. – Князь Назаров. Граф Дербенёв. Не замазаны, кстати, в этой дряни. А, есть ещё один род. Отшельники, Табаковы. Те на Урале живут. С давних пор на ножах с императорским родом. Но это древняя история, Табаковы вообще никуда не лезут и в высшем свете не появляются.
– Ну, это ещё не говорит о том, что они не работают на «Братство», – замечаю я.
– Мы почти закончили, Никита. Все имена известны.
– Будете их брать?
Матвей кивает.
– Но не прямо завтра. Ладно. Пожалуй, тебе стоит это знать… – задумчиво говорит он. – Как понимаю, ты ж у нас теперь чуть не главный объект личной охоты главаря «Братства». Надеюсь, инфа от тебя никуда не пойдёт?
– Считаешь меня идиотом? – хмыкаю я.
– Нет. Но это государственное дело.
– Говори уже.
– В общем, Никита, тебе осталось продержаться меньше месяца. В сентябре «Братство свободных» планирует государственный переворот.
Даже так.
– Дата уже назначена. И мы к этому готовы. На самом деле я говорю это тебе, чтоб ноги твоей не было на осеннем императорском балу. Запереть тебя уже невозможно… К сожалению. Просто прошу.
Некоторое время я обдумываю его слова.
Попытка государственного переворота состоится на том самом балу, куда мне пришлёт приглашение великая княжна.
– Матвей… А ведь там и кроме меня будет толпа народу, не?
– Ту толпу я защищать не обязан, – огрызается он. И добавляет: – Всё продумано до мелочей. Никто не пострадает. «Братство» не планирует устраивать бойню, они хотят показательного суда над императором и аристократами. Тоже всё продумали по поводу захвата власти именно во время бала. Там у них с весны новый стратег… Очень компетентный.
– А-а-а… – ухмыляюсь я. – Крыса Тайной канцелярии в рядах пламенных революционеров?
– Примерно так. Но его имени я тебе не назову.
– Как и имени самого Колдуна? Или его вы как раз не знаете?
– Извини, – кратко говорит Матвей.
Но вся эта инфа заставляет меня вспомнить кое-что интересное.
– Слушай, а что не так с императорским родом? Насколько я понял, «Братство свободных» пропагандирует, что династия Романовых «себя исчерпала». И на дорогу смотри!
Матвей хмыкает и отворачивается от меня. Вообще-то, машину он ведёт отлично, мягко, плавно, и это не мешает ему разговаривать.
– А ты не слышал? Так считает не только «Братство». Об этом вообще поговаривают… во всех кругах.
– А я не слышал, – соглашаюсь. – Так что там с нашим императором?
– С нашим императором как раз всё прекрасно. А вот наследник… как и младший царевич… Они не способны к обороту. Правда, на младшего ещё есть надежда – он несовершеннолетний, у оборотней бывает такая задержка. Но наследнику уже двадцать пять.
Я выпрямляюсь на сиденье и хватаю смартфон.
Династия Романовых – оборотни? Почему в памяти Никиты Каменского этого нет? Случайно попало в затёртый блок? Ведь это ни разу не тайна.
– Чёрт, Никита, ты что, герба Российской империи не видел? – усмехается Матвей.
Ну видел.
Грифон…
Там изображён грифон. Внушительный зверь. Или птица? Помесь льва с орлом. В моём мире такого животного не было. Честно сказать, я думал, на герб России поместили какой-то мифический символ.
Символ – да. Но вовсе не мифический.
Российские императоры обращаются грифонами. Ну офигеть…
Но если следующий император обратиться не сможет… Да, это вырождение, как ни крути.
– А зачем император это афиширует? Такую проблему с сыновьями?
Матвей вздыхает:
– Кого я защищаю… Ты где живёшь-то, ваше сиятельство?
– Уже здесь, – бурчу в ответ. – Я же сказал тебе, что меня два года пил химеринг. Отвали.
