– Да ладно тебе, – утешаю. – Сам же видел – трое братанов уже того… Тебя не встретят. И это только начало.
Шах смотрит на меня во все глаза. Продолжаю:
– Я намерен уничтожить эту организацию. Вместе с её главарём. Тогда и тебе дышать станет полегче.
– А с чего я тебе должен верить, Каменский?
– Так я же твоя совесть, Костик, – напоминаю. – И надежда. И даже опора. Если захочешь. Своих я не бросаю.
Матвей смотрит на меня задумчиво и замечает:
– А про Шаха ты мне ничего не сказал.
– Не успел просто, – кидаю я, поднимаясь.
Потягиваюсь, проверяюсь: да, противоядие сработало отлично. Кто б знал, когда пригодится… Бесценным товарищем я обзавёлся в лице Токсина. Все его зелья действуют безупречно. И если он самоучкой такого достиг – что ж будет, если получит соответствующее образование? Надо подумать об этом.
Меня тут, по ходу, вообще окружают сплошные таланты. Принцесса вот – талантливый артефактор. Токсин – гениальный зельевар. А в противовес – Колдун. Мразь, создавшая целую индустрию по созданию мутантов и торгующая чужими источниками.
Чтобы его уничтожить, я готов принять в команду любого полезного человека. Даже вот Шаха. Всё-таки боевой маг. И я держу его на поводке.
– Матвей, а ты как попал в тот бункер?
– В клубе «Золотой гранат» меня взяли, – неохотно отвечает мой маг-защитник. – Я там Шаха ловил.
Шах матерится.
– А Шах ловил тебя, потому что получил через моих людей нужную инфу, – продолжает Матвей.
– А свободные братаны – тебя, такого умного, – добавляет Шах.
– Гы-ы-ы… – ржёт домовой.
– Класс, – заключаю я. – Так, я правильно понял расклад? Ты, Матвей, передал мне карту «Золотого граната», чтобы я туда приехал и исполнил роль живца. Для чего постарался, чтобы инфа о моём приезде дошла до людей князя Назарова. И вот вы там все сидели и ждали меня.
– Примерно так, – кивает Матвей. – Шах попытался бы тебя скрутить, и мои ребята взяли бы его с поличным.
– Хрен бы они меня взяли!
– Заткнись. Но Шах не сумел просто тебя дождаться. Полез ко мне в номер ночью счёты свести.
Ну, Шаха понять, в общем-то, можно.
Когда Матвей вёз меня в военный лагерь, Шах с напарником остановили нас на дороге, потребовали, чтобы я ехал с ними…
…и позорно проиграли бой.
– Костик, – обращаюсь к Шаху. – Чё за детский сад? Может, я зря собираюсь тебя на службу брать?
Он кривится.
– Да я спарринг хотел ему предложить. Без плетений. Но ты ж, Соболев, нервный… Тебе только имя твоего князька назови – ты и кидаешься сразу.
– Ты просто руки почесать хотел, я понял, – киваю ему и поворачиваюсь к Матвею. – Продолжай.
– Тогда я ещё не знал, что ты нужен не только Назарову, «Братство свободных» выбрало именно этот момент, чтобы взять меня. Думаю, чтобы лишить тебя телохранителя. А тут Шах… И мы оба уже практически пустые.
– Паровозом меня зацепило, – поясняет Шах, ухмыляясь.
– Охренеть, – резюмирую я. – Ну и что с тобой-то дальше было, жертва паровоза?
– Повязали вместе с твоим защитничком и в клетку заперли, – хмыкает он.
– Нет, когда ты из бункера сбежал. Молодец, кстати.
Я уверен, что в первую очередь, помимо оборудования и зелий, «Братство» эвакуировало из своего бункера пленников. И надо иметь немало сил и, главное, мозгов, чтобы сбежать от них. Даже в случае спешной эвакуации.
– Я ж тебе сразу сказал, – говорит Шах. – В бункере том я сидел дней десять. А князь Назаров косяков не прощает, он только на вид такой любезный. Да и прав, если подумать, – кто знает, где я был всё это время? Может, продался кому. А тут я такой заявлюсь – без пацана, которого должен привезти, зато с рассказом, как меня заломали и хрен знает где держали. Нет уж…
– Короче, Шах, – требует Матвей.
– И что, – спрашиваю я, – у тебя во всей столице никого, кроме Натальи Бородиной, не нашлось, где отсидеться?
– Никто не знает, что я с ней знаком. А она меня не сдаст. Ну, я так думал.
– А с чего ты так думал? – хмыкаю я.
Обычный наёмник Константин Шаховский – и владелица знаменитого аукционного дома Наталья Бородина. Что же их связывает, мать вашу? Ну не любовники же они, в самом деле!
Зато теперь понятно, для чего ей понадобился я. Ну, кроме койки. Таш связана с «Братством свободных».
– Мы были любовниками, – отвечает Шах. – Давно. Ей тогда ещё и двадцати не стукнуло. А девка была та ещё оторва… В общем, разошлись-то мы лет семь назад, но должок у неё передо мной остался. Я ей тогда помог… ну, это тебе неважно. Вот решил востребовать. А она…
К дивану внезапно подъезжает журнальный столик, а на него плюхаются чайник, заварочник, три чашки…
…и даже тарелка с круассанами. Вот это сервис!
Шах замолкает и недоумённо пялится на столик, а домовой гудит из ниоткуда:
– Чаю попейте, гости дорогие! Ну и ты, Костик, а то в горле пересохнет, страсти такие рассказывать. Давай разливай, и себя не обидь, чего там.
Мой кошак со всем уважением получает миску с селёдкой.
Прячу улыбку и благодарю:
– Спасибо, господин домовой! Очень кстати!
– А господин домовой ни с кем такой интересной информацией не поделится? – спрашивает Матвей, глядя, как Шах хозяйничает.
Домовой отчётливо фыркает.
