А третий, сука, стреляет в меня очередной иглой всё оттуда же – с наружной стены дома, только с другой стороны окна. И попадает во второе плечо, потому что невидимость я успел с себя снять. После чего я обзавожусь вторым игломётом и отправляю ублюдка к двум первым.
– Эй! – окликаю Колдуна. – Я тебя жду!
– Да что ж ты такое?! Встретимся попозже, гадёныш! – с ненавистью отзывается он.
Мои пауки, успевшие вылезти на крышу, останавливаются. Там никого больше нет.
Колдун ушёл порталом.
Это отлично, потому что со мной что-то не так. На нетопыря я потратился изрядно, но это не та слабость…
Выдёргиваю из себя иглы – точнее, керамические полые шприцы. Но дрянь уже в крови, и она всё же работает, хоть и не так, как ожидал Колдун.
Ключ в замок Токсиновой двери я вставляю, уже с трудом удерживая сознание. И, едва успев войти, валюсь в коридоре.
Выбежавший на звук падения Шах с матом затащил пацана в комнату.
Каменский дышал, что уже хорошо. Но других признаков жизни не подавал. И никаких травм на нём не было. Стоя на коленях, Шах ощупал его ещё раз, уже более детально. Ничего. Разве что пульс сильно замедлен.
Про домового он вспомнил, только когда тот материализовался рядом – в виде плотного туманного конуса со старческим лицом и всклокоченной бородищей.
– Помочь можешь?
– Я не доктор… Но жив он.
– Там же зелья у вас.
– Не секу в них, – отказался домовой. И сообщил: – А внизу три человечка валяются. Сверху упали. Это не наш их выкинул?
– Он мог, – мрачно ответил Шах, совершенно не представляя, что делать.
Скачущий вокруг пацана чёрный кот подвывал, но помочь уж точно ничем не мог.
Звонить в скорую?..
Но тут смартфон зазвонил сам. Смартфон пацана. И на экране светилось имя: Матвей Соболев.
Принимая вызов, Константин Шаховский осознал, что уже сделал свой выбор.
– Ну ты дела закончил уже? – весело спросил его Соболев.
Шах скривился. В исполнении Соболева эта фраза звучала…
…отвратительно.
«Закончил дела, вашу мать! – мелькнула мысль. – Одни закончил, другие ещё не начал, указаний жду. Пока вот обои горчаковскому бастарду поклею…»
В жизни Константина Шаховского было много всякого-разного. Скучать не приходилось. Но домработницей он не служил ещё ни разу. Да и спасать парня, на которого охотился всего месяц назад, тоже как-то не довелось.
– Свои закончил, твои решаю, – ответил он.
– Кто это? – напрягся Соболев.
– Конь в пальто! Приезжай быстро спасать своего Каменского.
Шах назвал адрес, имя хозяина квартиры и вырубил смартфон. Хрен знает, кто ещё может позвонить пацану. Соболева – за глаза хватит.
– Он, сука, на меня кинется, едва увидит! – сказал он вслух.
– Может, защищу… – пообещал домовой. – Нужный человек-то придёт? Доктор?
– А то. Лучший в Москве, – хмыкнул Шах.
Первое, что я вижу, очухавшись, – две знакомые морды. Они маячат сверху и друг с другом никак не сочетаются. Разве что в бреду.
– Никита, очнулся? – выдаёт Матвей Соболев.
Вот не уверен я, что очнулся. Раз уж вижу рядом со своим магом-защитником такого же озабоченного Костю Шаха.
И все мы в квартире Токсина. Уже хорошо.
– Скорую отмени, – говорит Шах, усаживаясь на пол около дивана, на котором я лежу.
– Да пошёл ты. И ты! – Матвей пытается согнать моего кошака, который уже влез на грудь и вылизывает моё лицо.
Отбиваюсь от Крайта и сажусь на диване.
– Отмени, придурок! – требует Шах. – Нас тут всех троих быть не должно. Оно тебе надо? Пацан в порядке, а в подъезде полиция торчит.
– Поговори мне, – цедит Матвей.
– Не надо скорую, – говорю ему. – Я в порядке. Мне вкололи что-то, но я уже в порядке.
– А-а-а… – хмыкает Шах. – Дохляки под окнами – не твоя работа, Каменский?
– Моя, – соглашаюсь. – Матвей, ты как здесь?..
– Шах меня позвал, – сдержанно отвечает мой маг-защитник. – Что тут происходит, Ник?
Это и мне интересно.
Оглядываю обоих мужиков. У Шаха глаз заплыл. А у Матвея кровит губа. Ну, то, что встреча Соболева и Шаховского ограничилась одним фингалом и рассечённой губой, – это явно заслуга домового. Не дал свою домработницу в обиду. Хотя я почти уверен, что Шах только защищался, а не в драку лез.
– Едва удержал твоего этого, Никита, – гудит сверху домовой. – Он как увидал Костеньку моего, так и кинулся. Ну, я его оттащил, а тут он тебя увидал… В общем, потом помирились, – неожиданно заключает он.
Костеньку?..
А Шах с Матвеем синхронно хмыкают.
Матвей отменяет вызов скорой и говорит мне:
– Не нуждаешься, значит, в опеке, а, ваше сиятельство?
– Как видишь, нет. Мог бы и не приезжать. Так. Для начала: Шаха ты не трогай, на Назарова он больше не работает.
– А на кого работает? – интересуется Матвей.
– А он готовится жизнь положить за идеалы «Братства свободных», – отвечаю спокойно. – Правда, Костик?
– Видишь, уже за тебя чуть не положил, – хмуро говорит Шах. – Кстати, спасибо вам, господин домовой, за своевременную защиту.
– Гы… – гудит сверху.
– То есть ты определился? – уточняю я.
– Угу, сказал же, – кивает он. – Ботинки вот надену и побегу на тебя работать. Осталась одна проблема: добегу я только до первого свободного братана.
