– И не спрашивай, – явно улыбается Лекс. – Потому что раскатали мы их вчистую. Хотя с ними в команде был сержант Беляев. Нас-то четверо, вот и их дополнили.
– Раскатывальщики, – шипит Колян Юсупов. – В училище отыграем обратно.
Утром на выходе из столовки мы с парнями ловим картину маслом: очередное прибытие капитана Антона Алексеевича Баканова.
Наблюдаем за тем, как он резко выскакивает из своего внедорожника и, хлопнув дверцей, быстрым шагом идёт через КПП в офицерку.
– Каменский, опять по твою душу, что ли? – удивляется Ильин. – Вроде уже дважды всё тут обыскали…
– Камень, скажи честно, – Токсин тычет меня локтем в бок, – ты трахнул его любимую дочь и свалил без обязательств? Или нагадил ему в ботинки?
– Да чёрт его знает, – пожимаю плечами. Хотя точно знаю, что именно капитан забыл в лагере. – Думаю, сейчас скажет.
– Тогда мы пока за складом потусуем, – кивает Лекс. – Завтрак переварим.
Остаюсь ждать Баканова на ступеньках столовой, и не зря: уже через пять минут ко мне с ехидной рожей подходит старшина Сучкин.
– Каменский, чего прохлаждаешься, давно на кухне картошку не чистил? Быстро в штаб. Тебя там ждут.
Глядя на его важную рожу, не удерживаюсь от смешка. Потому что вспоминаю, как под ментальным давлением Крайта он пускал слюни себе на пузо. Было это в июле, когда химеринг, тогда ещё в натуральном облике, явился в лагерь, чтобы меня пить.
– Вам что-то кажется смешным, курсант?! – тут же бычит Сучкин.
Выставляю ладонь:
– Не берите лишнего в голову, старшина. Как бы чего не вышло.
– Ах ты ушлёпок княжеский! – срывает его, и он натурально пытается дать мне в зубы.
Ну вот это я терпеть уже не намерен.
Перехватываю его руку и, без замаха ткнув в пухлое пузо, беру в захват. Наклоняюсь к красному уху и говорю:
– Повторяй за мной, старшина: «князь Никита Станиславович Каменский».
– Да я тебя… – сопит он, дёргая задом и пытаясь выкрутиться.
Щаз-з. Выкручиваю руку сильнее и практически тычу Сучкина мордой в землю.
– Не слышу.
– Господин князь, отставить! – К нам несётся сержант с КПП. – Немедленно отставить!
Ну вот. Не дали поучить дебила правильному обращению к наследнику княжеского рода. Жаль.
Сержант наконец добегает до нас, и я отталкиваю Сучкина. Он пыхтит и пытается глотнуть воздух. Бил я хоть и без замаха, но кулак в пузо вошёл хорошо. Правильно так вошёл.
– Курсант Каменский вызван в штаб! – сообщаю сержанту, который явно пытается придумать мне взыскание.
И отправляюсь прямо в офицерку. В лагере мне осталось всего ничего. Не думаю, что Зверевич посадит меня в карцер. А морда этого Сучкина выпрашивала хорошего леща чуть ли не с первого дня нашего знакомства.
Захожу в офицерку и встречаюсь взглядом с капитаном Бакановым. Зверевич стоит спиной к нам, заложив руки за спину, и делает вид, что видит в окно что-то интересное.
– Господин майор, курсант Каменский по вашему приказу прибыл! – Вытягиваюсь по стойке смирно.
– Надо же… Хоть к кому-то вы выказываете уважение, – хмыкает Баканов. – Держите.
Он протягивает мне какую-то бумажку.
Читаю:
Значит, артефакт, который я выдрал из ошейника драконицы в разломе, действительно тот самый. Артефакт британской короны, пропавший из сейфа графа Горчакова. А то были всё же у меня сомнения.
Дочитав, поднимаю глаза на Баканова.
– Могу я узнать, по какой причине вы отменяете подписку о невыезде? Наконец-то нашли настоящего преступника? Или, может быть, господин граф, не дождавшись результатов вашей работы, сам нашёл артефакт? – И честными глазами гляжу в багровеющее лицо капитана.
Ха-ха… Если бы за лицемерие давали деньги, я бы сейчас озолотился.
– Это не ваше дело, господин… князь, – выдавливает наконец Баканов.
Прямо чувствую, как капитана плющит оттого, что мой титул обязывает его обращаться ко мне уважительно.
– Как это – не моё? – давлю. – Вы посадили меня в следственный изолятор. Вы обвинили меня в краже. Не считаете, что должны мне хотя бы извинения?
– Отставить, курсант Каменский, – внезапно говорит Зверевич. – Вы свободны.
Жаль. Не дал поиздеваться. Иногда порядочность Зверевича прямо напрягает. Я всё ещё не рассчитался с Бакановым за моё задержание. И за трёх уродов в камере – тоже.
Выхожу из офицерки. А уже на полпути к плацу меня ловит малость запыхавшийся Баканов. Сначала я чувствую, как в плечо впиваются чьи-то сильные пальцы, потому быстро разворачиваюсь, готовясь взять нападающего в захват. Но Баканов – не Сучкин. Он быстро выкручивается, и какое-то время мы практически боремся. Дар он пока не использует, потому и я этого не делаю.
– Слуш-шай, Каменский, – шипит он мне в лицо. – Не знаю, по какой причине господин граф отозвал своё заявление, но я уверен, что здесь что-то нечисто. И буду копать дальше. Ты понял?
Он разрывает наш хват и отступает, вытирая со лба пот.
– Лопату подарить? – интересуюсь я. – Чтобы сподручнее копать было.
Какое-то время капитан зло смотрит на меня, но, к его чести, сдерживается. Он идёт к КПП, а я провожаю глазами его ровную спину.
