Захожу через вертящиеся двери и прохожу мимо ресепшена. Провожу карточкой-ключом над считывателем СКУД. Девушка за стойкой приветливо улыбается. А увидев моего кота, с удивлением хлопает глазами.
– Мне можно, у меня есть разрешение наставника, – предупреждаю готовые вырваться у неё слова на тему «С животными нельзя».
Уверен, Хатуров мне в этой малости не откажет.
Сегодня заселяюсь, понятно, не только я – в холле полно курсантов. Надеюсь, я не умру со скуки на здешних занятиях. Всё же многое из того, что этим ребятам предстоит узнать, я не только давно выучил, но и много раз применял на практике.
Однако что сейчас делать? Вряд ли мне оставили прежние апартаменты в тренировочной башне – в конце июля они были лишь моим призом за победу в экзаменационном испытании. Здесь рейтинговая система. Больше очков заработал – выше поднялся. Наверняка рейтинг уже обнулён и начинать мне придётся с какой-нибудь комнаты на двоих.
– Курсант Каменский! – слышу знакомый голос и оглядываюсь.
Майор Зверевич собственной персоной. Точно. Как-то вылетело из головы, что теперь он курирует первокурсников.
– Доброе утро, господин майор.
– Идите в аудиторию номер ноль пять, – говорит он, продолжая выискивать глазами других первокурсников.
Отправляюсь искать аудиторию. Она недалеко – на этом же этаже. Здесь только стол, несколько узких парт и преподавательская кафедра. Да куча какой-то макулатуры на стеллажах. А ещё тут есть парни, которых я не знаю. Потому что через лагерь прошли не все первокурсники. Он предназначен только для нетитулованных аристократов и тех графят-княжат, которые просто решили выдержать и этот экзамен. Ну или их родители решили, что это необходимо, – на самом деле из высокородных добровольно в лагерь отправился только Лекс Львов. А из нетитулованных и низкородных поступили, кстати, всего двое: Ильин и Оленев…
Вижу свою группу и подхожу ближе. Нет только Ильина. Остальные в сборе, включая бывшую команду Макса Горчакова.
– Камень! – хлопает меня по плечу Токсин. – Как добрался?
– Тачку купил.
– Чё, правда?! Круто! Покажешь?
– Обязательно, – киваю. – Но за баранку не пущу.
– Жадный ты. И неискренний.
– Это после всего, что я тебе притащил? – хмыкаю.
Львов молча жмёт мне руку. Палей вообще занят трёпом с тремя незнакомыми аристо. Хотя один из незнакомцев внезапно кивает мне, и из памяти Ника выплывает имя: Роман Давыдов. Второй сын генерала Анатолия Семёновича Давыдова. Из Санкт-Петербурга.
Киваю в ответ.
Потом дверь открывается. Входит Егор Ильин, а за ним ещё тройка курсантов. Те самые парни, которым я подрезал наглость при парковке. Судя по их косым взглядам, учиться мне будет нескучно.
– Эти с Дальнего Востока, – шёпотом говорит мне Львов, поймав наши переглядывания. – Все трое. У князя Николаева, отца вон того рыжего, там серьёзные верфи. Чтобы тамошние япошки не борзели. Остальные помельче титулом, но всё равно лучше с ними лбами не сталкиваться.
Поздно. Уже столкнулся.
Дверь снова открывается, и входит Зверевич. Мы привычно вытягиваемся по стойке смирно.
– Оставить, курсанты! – командует он. – Занятия начинаются завтра, так что сегодня можете расслабиться.
Следуя за его взглядом, считаю своих однокурсников. Нас, бывших в лагере, восемь: я, Серж Палей, Егор Ильин, Евгений Данилов, Михаил Оленев, Николай Юсупов, Токсин, то есть Дмитрий Бородин, и Лекс Львов. Плюс трое дальневосточников, петербуржец Роман Давыдов и ещё двое незнакомых мне парней. Хотя…
Вот этот темноволосый очень похож на князя Меньшикова, убитого моей тьмой в подземелье «Братства свободных».
– Ну что ж… Раз все собрались…
Зверевич достаёт из папки, которую держал под мышкой, распечатки и начинает раздавать нам.
Смотрю в свою бумажку. Это расписание занятий, режим работы интендантской службы, столовой и библиотеки и номер комнаты в здешнем общежитии. На обратке – список учебников, которые надо взять в библиотеке.
– Всем всё понятно? Если да, то…
Договорить майор не успевает. Потому что дверь открывается и входит… Максимилиан Горчаков.
Точнее, останавливается в дверях и осматривает нас. Потом встречается со мной глазами. Секунду мне кажется, что я вижу в глубине его глаз злость. Но потом он отводит взгляд, улыбается и говорит:
– Курсант Максимилиан Горчаков прибыл на обучение!
Все наши в полном охренении, как и майор. Остальные просто с любопытством смотрят на нового курсанта.
– Господин Горчаков? – первым отмирает Зверевич. – Рад видеть вас в полном здравии…
Хотя на лице майора явно не радость. Скорее – недоверие. Очень уж цепким становится его взгляд. И он явно не ожидал увидеть сегодня Макса.
Я тоже удивлён. Человек, которого я видел в начале августа на больничной койке в Склифе, и рядом не стоит с сегодняшним Максом Горчаковым. Макс выглядит так, будто последний месяц не при смерти валялся, а проходил тренировки молодого бойца. Жёсткий, крепкий…
…и с источником у него всё более чем в порядке.
Но этого не может быть.
– Привет!
– С выздоровухой!
