Я внимательно осматриваю зал – в нём всего три выхода, удобно для заговорщиков. Оцениваю внутренний балкон – он идёт на высоте метров пяти по всему периметру, и это ещё пять выходов и великолепное место для автоматчиков. Ну или снайперов – в зависимости от задач.
А потом веду интенсивную светскую жизнь. После того как великая княжна принародно представила меня его императорскому величеству – это нетрудно. Правда, усиленное внимание женщин всех возрастов уже напрягает. Юный князь Каменский – завидный жених, из древнего, пусть и разорившегося рода. И представлен императору не абы кем, а самой великой княжной. Так что танцую я много. Что не мешает мне вглядываться в людей и прислушиваться к разговорам.
В общем-то, присутствующие аристо веселы и явно ни о чём подозревают. По крайней мере на вид. Разумеется, императорская семья в курсе дела, но ни сам Александр Третий, ни его родня этого не показывают. Очень хорошо все держатся, разве что великая княжна чрезмерно оживлена.
Кстати, от неё практически не отходит Лекс Львов – возможно, по поручению отца.
Но я не знаю, кто из этих людей – Колдун.
Конкретные детали его внешности мне не известны – а мужчин похожего телосложения здесь полно. И чуть не треть из них, как и глава «Братства свободных», стрижётся «под ёжик». Местная мода. Тот же император, кстати, и его дядя – директор Императорского училища, и министр обороны… И квадратных подбородков через один. Кстати, вряд ли Колдун – кто-то из Романовых: все мужчины императорской семьи высокие.
Государственный переворот начинается с отключения электричества – буквально на полминуты. Тут же смолкает оркестр. На середине танца.
Когда огромные люстры загораются снова, я ожидаемо вижу на балконе мужиков с автоматами – человек сорок.
Внизу, по всему периметру зала, тоже замерли вооружённые люди в обычной одежде.
Аристократы, в том числе император, вскидывают руки, начиная плетения, и…
…обламываются.
Глушилка. Артефакт, подавляющий источник. Точнее, несколько артефактов – их действие создаёт в бальном зале антимагическое поле, не позволяющее использовать эфир. Я чувствую мгновенное опустошение источника и слышу вскрики и ругательства.
Но поле, покрывающее такой объём пространства – точнее, лишающее силы такую толпу людей, – не может действовать долго. Максимум минут пятнадцать.
А потому по залу рассыпается ещё один отряд вооружённых мужиков. С каждым императорским гостем они работают парами: один держит под прицелом пистолета, второй надевает индивидуальные глушилки эфира – антимагические наручники – на сведённые за спину руки.
Глядя в чёрную дырку, из которой в любой момент может вылететь пуля, сопротивляться бессмысленно. Разве что если хочешь умереть героем. Но кое-кто это всё же делает: слышатся звуки ударов, громкие ругательства, сдавленные вопли. Благо выстрелов нет.
Я знаю, что «Братство свободных» не собиралось устраивать бойню. Не сейчас. Планировали быть благородными и справедливыми, а расстреливать потом. После оглашения громких приговоров.
Зато в десятке метров от себя я наблюдаю великолепное зрелище: графиня Елизавета Горчакова чётко и точно расквашивает кулаком нос мужику в клетчатой рубашке. И вот теперь выстрел следует – но в потолок. А клетчатый вырубает графиню простым прикосновением к шее.
Да… менять власть в Российской империи сюда пришли не люди с улицы. Это профессионалы.
Я спокойно позволяю застегнуть на себе наручники и с любопытством жду продолжения шоу.
Сквозь толпу замерших людей пробираются несколько человек, в том числе две женщины. Аристократы. Руководители «Братства свободных». Пламенные революционеры, пожертвовавшие честью во имя сомнительных идеалов. Хотя это вряд ли.
Люди, идущие сейчас к императору, – не идеалисты. Это шакалы, возжелавшие большей власти и лучшего положения. И денег, понятно. Такие находятся везде и всегда. Причём весьма часто среди них встречаются те, кто и так близок к трону. Как, например…
…российский министр обороны. Маршал Виктор Палей. Князь и глава рода волков-оборотней. Рода, гордившегося тем, что отдаёт своих сыновей в личную охрану императора.
Твою ж мать! Жаль. А ведь Матвей не называл мне его фамилию среди других предателей короны…
А навстречу Палею с улыбкой до ушей шагает дядя его величества. Он же директор Императорского училища. Он же, оказывается, глава «Братства свободных» по прозвищу Колдун.
Пётр Георгиевич Романов. Ну, в семье почти всегда не без урода. Даже вот в императорской.
Они обмениваются рукопожатием, и Колдун ожидаемо поднимается на возвышение, с которого говорят торжественные речи. Один.
И я с трудом давлю в себе яркое желание немедленно придушить его своей удавкой. Это совсем несложно! Моя тьма всегда при мне, и срать ей на все подавители эфира. А стянуть наручники не вопрос – я заранее накинул на кисти утолщающую иллюзию.
Но нельзя. Эту сволочь будут судить.
Однако пока что судьёй выступает он.
– Дамы и господа! Думаю, вы все уже поняли, что происходит! С этой минуты Российская империя становится государством свободных людей! Власть аристократов закончилась!
