– Ах ты гнида, – отчётливо и громко произносит у меня за спиной мужской голос. Слышится совсем неаристократичный плевок, а потом мужику затыкают рот.
– Гнид я вижу перед собой, – спокойно парирует Колдун. – Тех, кого волнуют не нужды обычных людей, а лишь собственное благополучие, роскошь и развлечения.
Он обводит взглядом зал, в котором висит напряжённая тишина, и повышает голос:
– И нет! Я говорю это не вам, собравшимся здесь, чтобы в очередной раз полебезить перед императором Александром. Я говорю это тем, кто сейчас направляет на вас оружие. И я обещаю им свободу! Свободу от власти высших аристо, которые обрекают наше Отечество на слабость и разруху. Плоды их власти уже видны: разломов становится всё больше, эфира всё меньше… Гибнут люди! Но граждане свободной России справятся с разломными монстрами и без высшей аристократии. Наша армия! Наши технологии! Которые наконец пойдут в гору под управлением тех, кто не станет тратить деньги и силы на золотые унитазы и украшения по цене танка!
Сколько раз за свою жизнь я слышал подобные пафосные речи… А кончается всегда одинаково: самые пламенные революционеры пригребают к рукам государственную казну, разбирают самые выгодные должности и да – принимаются ставить себе золотые унитазы.
Наконец самый пламенный революционер заканчивает с тупыми лозунгами и обращается к императору:
– Ты подпишешь отречение от престола, Александр.
Александр Третий, как и все – со скованными за спиной руками, молча и задумчиво рассматривает своего дядюшку.
– А после того, как ты это сделаешь, – продолжает Колдун, – отречение подпишут все Романовы. В России больше не будет монархии! Великий Грифон потерял свои крылья – и не нужен стране! Как и никакой другой зажравшийся ублюдок древнего рода. Даже я! Я отказываюсь от своего вырождающегося рода! Я стану обычным гражданином России!
Князь Палей негромко аплодирует и с чувством произносит:
– Какая прекрасная речь, ваше высочество! Ах, простите, не высочество! Гражданин России, ну конечно… Вероятно, мы все поступим так же, не правда ли, господа? – Он обводит рукой стоящих рядом с ним руководителей «Братства». Они важно кивают.
А через весь зал несётся отчаянный крик Сергея Палея:
– Ты мне больше не отец!
Князь Палей не реагирует. Продолжает общаться с главной крысой:
– Пётр Георгиевич, но скажите же нам, что ожидает остальных… Мы ждём, мы готовы действовать.
– Суд! – категорично заявляет Колдун. – И я обещаю: это будет справедливый суд! Суд над династией Романовых, которая правит страной, несмотря на своё вырождение. Суд над элитой аристократии, которая…
– Ну, тогда уже и начнём? – перебивает его князь Палей. И резко командует: – Взять!
Руководство «Братства свободных» скручивают в секунду. Кроме самого Палея. Всё те же вооружённые мужики. Все – неодарённые, кстати, что было необходимо для полной достоверности, как я понимаю. Чтобы присутствующий здесь глава «Братства свободных» верил, что всё идёт по плану.
А вот теперь спектакль закончен, и они от души отрываются на врагах императора.
Сразу трое бросаются к Колдуну, а я снимаю наручники.
Вовремя.
Колдун не пытается драться – просто мелко пятится назад. Я знаю, что к нему прицеплена глушилка эфира, и сейчас её активировали. Видимо, князь Палей активировал. Так что эта тварь не может ни колдовать, ни уйти порталом.
Об одном не подумал никто – Колдун выхватывает из кармана светящийся золотом шарик и швыряет себе под ноги.
Портальный артефакт.
Всё происходит буквально в секунду – и парни, рванувшие к нему, не успевают. Выхватывают стволы. Но не стреляют – потому что над ними с жутким рыком пролетает огромный волк.
Он тоже не успевает.
Зато успевает моя удавка тьмы.
Придушенный Колдун, уже почти провалившийся в портал, выскакивает оттуда мячиком и тут же попадает в лапы волка.
Князь Палей обращается человеком и пытается доделать то, что не закончила удавка: задушить мерзавца. Ну зря же! Мог бы глотку перекусить!
Но удавку я уже отозвал, а министра обороны оттаскивает от Колдуна сам император.
Потому что закон превыше всего.
Главаря «Братства свободных» ждёт справедливый суд.
Да, я параноик, как и глава Тайной канцелярии.
Я пробиваюсь к эпицентру событий, потому что хочу ещё раз посмотреть на Петра Романова. Ведь он едва ли не выше меня. А вот Колдун точно был ниже – я не стоял с ним рядом, но тащил его из бункера. Конечно, в той ситуации мог и ошибиться…
Но меня останавливает сам Александр Третий.
– Князь! – Он хватает меня за плечи и лихорадочно говорит: – Князь Каменский, я же верно запомнил?
– Да, ваше императорское величество.
– Вы достойны награды, и вы её получите! Орден. Орден за заслуги перед Отечеством и воинское звание. Вы же курсант Императорского училища?
Не понял…
– Да. Но за что, ваше величество?
Император смотрит на меня с интересом. Отступает на шаг, отпускает меня.
Стою. Кошусь вбок: связанного Петра Романова уже выводят из зала. Ч-чёрт… Надеюсь, мне позволят какую-нибудь очную ставку, у меня же есть личные обвинения против него… Против Колдуна. Твою ж мать…
