— …Это он нас прихватил по пути, между Спирово и Вышний Волочек, когда в сторону фронта ехали, а машинист наш — Тарасов решил не останавливаться. Только этот паразит начинает разворачиваться, чтобы войти в «пике», а мы даем задний, он считает, что мы впереди, а мы оказываемся сзади. Первый раз сбросил часть фугасок, и куда к черту, не только в нас, но все пути остались целы. А за вторым заходом мы дали уже полный вперед, и тут он, гад, не попал, тогда-то видать, решил из пулемета и угодил все же в нас, а главное, машинисту в плечо, пуля насквозь, но мы доехали до места. В Бологое немного подремонтировались и вот сюда добрались, а ночью опять в рейс надо.
И этот помощник машиниста настолько фронтовик, что даже обидно становится, почему нет на нем военной формы, хотя он воюет не оружием, а умением своих рук, чувством гражданской ответственности за доставку всего необходимого фронту.
— Рабочих не хватает. Да и кто, собственно, работает в депо? — хмурит брови Иван Алексеевич. — Женщины, дети, старики, а из кадровых железнодорожников — кого по болезни не взяли на фронт. Но таких совсем мало.
Трудно. И все же строительство дивизиона бронепоездов должно идти без задержек.
— Нельзя ли, — спрашиваю Ивана Алексеевича, — одновременно с установкой брони, сваркой, вести вспомогательные работы на площадках, на паровозах?
— Можно и даже нужно. Но опять же, где взять рабочие руки?! Разве не видишь, возвращаются бригады из самого пекла и без отдыха сами ремонтируют побитые паровозы, вагоны — и опять в рейс! И рада бы душа, да… — Иван Алексеевич с досадой махнул рукой.
Но должен же быть какой-то выход из этого положения! А что если использовать специалистов из числа тех, кто служит в дивизионе?
Командиру дивизиона и комиссару предложение это понравилось. Стали уточнять, какими специалистами богат наш только еще рождающийся дивизион, и оказалось, в составе технической службы есть бывшие ученики ФЗУ, есть рабочие, слесари, два сварщика и даже механик — старшина Лобанов.
— Да, работал механиком, в ремонтах кое-чего кумекаю, — басил Лобанов.
Высокий, с большими, сильными руками, одним своим видом он внушал доверие. Бригада под его командованием переселилась в депо, и теперь мы работали сутки напролет, уходя лишь на три-четыре часа поспать. Нам и пищу сюда доставляли.
Все понимали, надо быстрее снарядить дивизион бронепоездов на фронт, на борьбу с врагом, но… Депо выполняло сотни других необходимых фронту работ: ремонтировало, притом срочно, паровозы, вагоны, платформы, — нельзя было задерживать воинские эшелоны, надо было осваивать производство оружия…
Никто никого не подгонял, но каждая бригада торопилась сделать все положенное как можно быстрее и лучше. Рабочие по нескольку суток не уходили домой. И вот эта самоотверженность, эта спайка, это чувство единой цели позволяли работникам тыла подниматься до такой высокой производительности труда, что в мирное время это были бы сплошные рекорды, а в войну это был труд во имя уничтожения врага, и его уровень, его объем измерялись только одним показателем — полной победой над фашизмом. Вот почему об отдыхе никто не помышлял. Прибежит то один, то другой в конторку погреться, — здесь стоял чугунный «казан», от которого шло живительное тепло, — плеснет в железную кружку из закопченного чайника кипятка, хлебнет глоток-другой, смотришь, приободрился, ожил человек и опять бежит к своей работе.
Но как ни мало людей, с каким бы напряжением ни работал механический цех, — нам позарез нужна и его помощь. Из головы не выходили напутственные слова члена Военного совета бронетанковых войск генерал-лейтенанта Бирюкова, который помог удовлетворить мою просьбу об отправке на фронт.
— Мы формируем сейчас дивизион бронепоездов. Собственно говоря, это те же танки «Т-34», только на железнодорожных колесах, — сказал тогда генерал. — Вам, как инженеру, предоставляются широкие возможности сделать эти танки наиболее совершенными.
И мы в депо на ходу создавали свои «танки на железнодорожных колесах». В бронеплощадках не должно было быть ничего лишнего, надо чтобы было удобно укладывать снаряды и притом как можно больше, и чтобы легко было их доставать, а для этого всего нужна была помощь все того же механического цеха.
А начальник депо не то всерьез, не то в шутку просит командира части:«Уберите инженер-ефрейтора, она мне скоро все работы в депо остановит, все только и делают, что готовят ее бронепоезда».
Бронепоезда строились коллективом депо, как добровольный взнос в фонд обороны страны, и рабочие в это свое детище вкладывали свой труд, свои сердца. Со всеми вместе работал и начальник депо. Он все время в цехах, на рабочих участках, у него бесконечное количество заданий и забот. Нам понятен этот хороший человек, мы сочувствуем ему, но ему же доказываем, что мы «первоочередники» и чтобы воевать «малой кровью», надо воевать с быстротой и натиском, поэтому лучше дайте сейчас еще пару сварщиков, работа быстрее закончится, и вы избавитесь от нас в депо, а врагу мы этим нанесем немало урона.
