Разумеется, я не упустила случая упомянуть, насколько важно, одевая танк в броню, найти наиболее выгодный угол «встречи» снаряда с ней, чтобы уменьшить его пробивную силу.
— Товарищ помпотех! Выходит, и мы можем сейчас сваривать листы бронеплощадок под таким углом, чтобы снаряд их не пробил, а срикошетировал? — встав во весь свой огромный рост, спросил старшина Лобанов.
— Хотя со сварщиками у меня зарез, но если для безопасности личного состава и материальной части надо переконструировать что-либо, так я добавлю еще несколько человек, — сказал начальник депо.
Словом, комиссар рассчитал правильно: укрепилась вера в защитные свойства брони, люди начали трудиться еще самоотверженнее, как бы открыв в самих себе новые, дополнительные резервы.
Вскоре в депо привезли еще одну партию броневых листов. Все подошли, осматривают ее, ощупывают.
— Видал, клеймо Мариупольского завода, выходит, до войны еще изготовлена.
А другой дополняет:
— Это там, где старшим сталеваром Паша работал? — И броня становится знакомой, она, оказывается, имеет имя металлурга, который ее делал.
— А вот на этой платформе листы с клеймом Челябинского завода, это с моей родины, — говорит старшина и рассматривает эти листы тоже как специалист. — Надо у помпотеха узнать, что за качество, с виду она сильна!
— Мы тебе скажем, какая она, как резать начнем и варить, — говорит сварщик сержант Михей.
И началась работа по изготовлению заготовок и сварки их по месту.
— А разрезать, имей в виду, надо строго по чертежам, надо понимать, что сварка ослабляет броню, — помнишь, помпотех говорила, — поучает вдумчивый, заботливый и умелый Лобанов.
— Ты чего-то придумываешь, наши швы крепче твоей брони, — говорит сварщик, опытный, всеми уважаемый Гаврилов. Все указания он выслушивает внимательно и уходит к своему трансформатору, проверит все — провода, осмотрит электроды, «а электроды прямо как дите оберегает, они у него завернуты, спрятаны», — говорят о нем с уважением молодые сварщики. А шов «что красивое ожерелье, все наплывы точных размеров» — говорит о нем бригадир. И действительно, любо посмотреть на такую работу, и кажется такой шов крепче самой брони, но это только кажется.
Хотя для сварки брони применяются специальные электроды особого качества, не допускающие поглощения расплавленным металлом кислорода воздуха, но все же местно броня ослабляется. И поэтому мы совместно с инженером управления бронепоездов ищем наиболее снарядостойкую форму расположения листов, но такую, чтобы при этом было минимальное количество швов.
— Мы в каждый шов вкладываем не только свое умение, но и душу свою. Поэтому, проверяйте не проверяйте, а лучше уже не сделать, — заверяет Гаврилов, когда мы с бригадиром осматриваем результаты сварки.
— Что говорить о Гаврилове, это у нас большой мастер, но возьми хотя Митю. Вы представьте, любил иногда сфальшивить в работе, за длинным рублем часто гонялся, а теперь… Вы только посмотрите, какая работа — художник и только, — восхищается бригадир. — Вот, оказывается, как меняется человек наш, когда над Родиной нависла опасность.
Подготовка бронепоездов близилась к концу, когда командир дивизиона приказал соорудить на первом поезде — потом его прозвали «флагманским» — наблюдательный пункт.
Это большая дополнительная работа, надо сделать заготовку броневых листов, здесь же большие сварочные работы, но это нужно для победы над врагом, и все приступили к работе.
Рассчитали, подготовили проект «рубки» — так был назван этот наблюдательный пункт.
Поезд, одетый в броню, чем-то действительно напоминал корабль. На бронированном паровозе возвышалась сделанная по нашему проекту многогранная башенка, сваренная из броневых листов двойной толщины. Варил ее, конечно, Гаврилов.
— Это дело ответственное, — говорил он, — ведь самая видная цель, надо ее сделать так, чтобы она была непробиваема.
И он вложил свое умение и опыт в эту «рубку», и когда начальник депо спросил его, как же он при двойной толщине брони получил такой изящный, плотный, с полным проваром шов, Гаврилов ответил:
— Видимо, товарищ начальник, за счет души и сердца так получилось.
Также были сварены листы брони на «Овечке».
И наконец закончены все работы. Около флагманского бронепоезда собрался весь рабочий коллектив депо. Рядом с пожилыми рабочими: слесарями, сварщиками, токарями, строгальщиками, стояли четырнадцати-шестнадцатилетние ребята, тоже уже рабочие — специалисты. Щеки впалые, лица у всех бледные от недосыпания и недоедания. Здесь и Машенька, и тетя Саша, — у всех у них, таких разных, одинаково горят глаза, полные решимости: «Все сделаем, все обеспечим, ведь это для фронта, это во имя Победы!»
И до чего же велика преемственность традиций в нашем народе!
