Здесь стоит паровозная бригада во главе со старшим машинистом Иваном Алексеевичем. Машинисты и их помощники стоят уже как воины. Вспоминаются слова бабки Макарихи из харьковского рабочего двора о том, как ее единственный сын Гриша, помощник машиниста паровоза, в девятьсот пятом «пошел в революцию, ушел навстречу буре» и успокаивал мать: «Не плачь, мать, иначе не могу, не хочу я тлеть, как последнее полено в печке, хочу гореть факелом ярким, может, трудовым людям жизнь светлую добудем».
Добывать светлую жизнь трудовому народу уходил в гражданскую рабочий паренек, затем ответственный работник нашего завода, Филипп Иванович, дрался с врангелевскими войсками на Перекопе и победил вместе со многими тысячами других, таких же, как он.
Сейчас, когда над родиной нависла опасность, защитить завоеванное отцами и дедами встал стар и млад.
Встал как один — наш величественный рабочий класс, всегда готовый добыть свободу и счастье народу, отстоять свою Родину в борьбе с врагами.
Здесь, в депо, так же, как и на нашем заводе, и на других заводах и фабриках нашей страны, рабочий класс отдает всю свою силу, все умение рук своих, свой разум и свое сердце своему народу.
Притихшее депо, — все молча стоят у своего детища. Как много, непостижимо много сделано руками этих рабочих.
— Честь и слава вам, великие труженики, и низкий поклон! — наш комиссар громогласно выразил в этих словах чувства, владевшие всем дивизионом.
В топках бронепаровозов весело потрескивает уголь. Тендеры заполнены водой и топливом. Паровозные бригады обходят состав. Иван Алексеевич самолично все проверяет, ощупывает каждую сцепку, дает указания машинистам.
Сегодня вечером дивизион убывает на фронт. А пока что бойцы и командиры по очереди отправляются в душевую депо. Кто чистит сапоги, кто подшивает белый подворотничок, кто вытаскивает из-под матраса подложенные на ночь для «глажки» брюки. Одни бреются сами, другие ждут, пока освободится парикмахер.
Повар Никита Сазонович, прежде работавший в одном из лучших московских ресторанов, — он тоже доброволец, — в белой куртке и туго накрахмаленном колпаке, ради такого торжественного события, колдует у плиты над праздничным обедом. Из «камбуза» несется дразнящий запах жареного.
Впервые за все время, что находилась в дивизионе, я пришла в свое купе, в вагон, где размещался командный состав, — ну и устала же! Через окно виднеется кусочек тусклого неба, но это небо Москвы, и жалко с ним расставаться. От Ивана — никаких вестей, и сердцу больно…
Нет, об этом не думать!
Я все еще помпотех. Недавно из управления хотели прислать нового помощника командира по технической части, взамен продолжавшего болеть инженера третьего ранга, но наш командир воспротивился.
— Старший паровозный техник справляется с этими обязанностями, и личный состав относится к ней с уважением…
Доверие это приятно, но велика и ответственность.
Прислушиваясь к шумам за окном вагона, ловлю себя на мысли, что не легко мне расстаться с депо и его людьми, с этими мужественными солдатами тыла. Как будто бы совсем недолго работала с ними, но нелегкий каждодневный труд сроднил нас, мы стали как бы одной семьей. И хотя тоска по заводу не уменьшалась, но жизнь есть жизнь, и настоящее требовало всего тебя.
Дивизион бронепоездов уже приведен в боевую готовность.
Смотрю на выстроенный дивизион, а мысли бегут и бегут:
«Бронепоезда, а что вы о них знаете, может отец ваш был паровозником?» — шутил начальник управления кадров, направляя меня в этот строившийся дивизион бронепоездов.
А романтика дерзновенных действий бронепоездов в период гражданской войны жила в памяти еще с Дома рабочего подростка. Начальник наших мастерских. Иван Прохорович, был участником гражданской войны — воевал на бронепоезде имени Либкнехта. И он рассказывал, как они смело врывались на железнодорожные станции, громили петлюровские банды, помогали и действовали совместно с другими родами войск Красной Армии, отвоевывали у противника целые эшелоны с оружием, с хлебом.
Мы читали и смотрели кинокартины, как бронепоезда, не имея почти ничего броневого, только паровоз и двухосные платформы, на которых размещались пушки с расчетами, неожиданно врывались на станции, метким огнем и смелыми действиями били врагов. Виделись и действия бронепоездов при героической обороне Царицына.
А тут особые бронепоезда, «танки на железнодорожных колесах», посмотришь, глазом не охватишь, гордостью и верой в победу наполнено сердце.
