Опоздай мы на каких-нибудь пятнадцать — двадцать минут, их бы и след простыл: полк с боями подвигался вперед, и если бы не эта встреча, кто знает, сколько еще пришлось бы нам колесить по фронтовым дорогам.
Ни с чем не сравнимо чувство человека, после длительного отсутствия возвратившегося в родной дом, в свою часть! Правда, разлука моя с полком в общем-то была недолгой — дни. Но и я испытывала нечто подобное, переступив порог нашего штаба, в котором я задержалась всего на минуты.
Бои идут непрерывно, есть, понятно, и потери. Забот и работ у техников, ремонтников по горло. Замучили дороги. Время зимнее, а днем все раскисает, машины буксуют, идут юзом, застревают. Работяга-тягач вытаскивает то одну, то другую. Ночью легкий морозец скует месиво тонкой ледяной коркой, и тогда машины идут по гололеду, выкидывают самые неожиданные для водителей коленца. Виртуозами надо быть, чтобы не попасть в кювет, увернуться от мин и снарядов, но война всему научит! А тут вдруг замерли, застыли настигнутые вражескими снарядами сразу два танка. Ремонтники наблюдают за полем боя и не заставляют себя долго ждать — уже тащат из «летучки», сноровисто устанавливают новый ленивец взамен разбитого на одну машину, одновременно натягивается правая гусеница на вторую. Не включается задняя скорость, — Фирсов тут как тут, оперирует с тягами, ищет причину, устраняет повреждение.
Внезапно вблизи с характерным, режущим слух, звуком разорвалась бризантная граната, врезался в землю противотанковый подкалиберный снаряд-болванка, вздыбила фонтан земли другая, третья. Ясно, противник берет нас «в вилку». Но работа еще не окончена, и ремонтники продолжают сосредоточенно делать свое дело. Ни одного лишнего движения. Никакой суеты. О себе в такие минуты не думается, и не потому, что ты не боишься, вовсе нет, чувство страха, тем более жажда жизни, присущи каждому, — просто сознание твоей необходимости обостряет мысли и делает твои руки чуткими и быстрыми. Сейчас нет ничего более важного для тебя, чем вдохнуть жизнь в эти два танка, вывести их из-под губительного обстрела. Спасибо, выручила артиллерийская батарея, по-видимому, перемещавшаяся на новые огневые позиции: с ходу развернулась и шарахнула прямой наводкой по обстреливавшему нас вражескому орудию. Больше гранаты рядом с нами уже не рвались и болванки не падали.
Сколько ни приходилось встречать людей на поле боя — все, кто трудился, преодолевал трудности боя, дрался и боролся, перед ними страх отступал.
Страх отступал перед силой, не знающей границ, не знающей преград, перед чувством великого твоего долга, твоей нужности, сейчас, здесь, вот в этом бою, где твой труд идет на уничтожение врага, на защиту твоих друзей, родных, себя, родной земли.
У нас о ремонтниках, о начальнике ремонтной службы говорили: «У них своя броня, они всегда в работе на поле боя, их пуля не берет, они всегда нужны».
С этой «броней» и дошел начальник ремонтной службы и многие ремонтники до самого Берлина. Сколько возвращенных в строй танков и самоходок на счету этих героев ремонтной службы!
— Когда ремонтная «летучка» под боком, — говорят механики-водители, — воюется веселее.
Нам тоже спокойнее, когда мы под боком у танкистов. В бою, каким бы тяжелым он ни был, мы, как правило, находимся со своими ремонтно-техническими средствами в боевых порядках. Поднабравшись опыта, так «набили глаз», что нередко могли даже предвидеть развитие боя, а это позволяло соблюдать разумную осторожность и своевременно оказывать помощь раненым машинам.
— Остановится танк в бою хоть на минуту, это уже выигрыш для врага, потеря нашего преимущества, — неоднократно напоминал ремонтникам командир полка. — Ваше дело — в любой обстановке как можно быстрее вводить в строй боевые машины.
Да, боеспособность полка во многом зависела от оперативности и слаженности действий всех звеньев технической службы. Танкисты не случайно называли ремонтников «скорой помощью». Подобно тому как врачи и санитары «скорой» мгновенно приходят на помощь человеку, — так и ремонтники на поле сражения спешили на выручку попавшим в беду машинам.
Слово «нет» в нашем лексиконе отсутствовало, а если и употреблялось, то только для того, чтобы подтвердить: невозможного для нас нет. Это не красивая фраза, а так именно было.
Дни и ночи наши войска преодолевали яростное сопротивление, взламывали вражескую оборону. Продвинулись где на пятьдесят, а где и на сто и больше километров.
Для технической службы полка все эти сутки слились в один нескончаемый день. С утра до вечера и с вечера до утра — непрекращающиеся ремонты. Заправка горючим, пополнение боеприпасами, вытаскивание застрявших машин, и их эвакуация.
