— Моя подружка не расстается с красной косынкой на голове, а мне правятся шляпки, но учимся мы одинаково хорошо и участвуем в общественной работе, а меня укоряют, что шляпку носить — это мещанство.
— Высокая идейность в воспитании молодежи — вот ключ борьбы с мещанством, — провозгласил с места Жора.
Многие критиковали зубрежку, а иные говорили, что студент должен учиться по свободному плану, должен расширять свой кругозор и не только в стенах института — этого требует социалистическое общество, — утверждали они.
Выступали и с критикой и похвалой в адрес литературы того времени. «Ячейка» Горбатова, «Без черемухи», «Три поколения» Коллонтай.
Анка в своем выступлении доказывала, что увлечение красивой одеждой и домашним уютом расслабляет. Человек строящегося социализма должен всегда быть бойцом, быть в строю, а для этого нужна строгость во всем…
Осмысливая все эти противоречивые и в то же время единые в основе своей выступления, сравнивая, анализируя их, — многое было непонятно, неясно.
Для меня красная косынка была самым удобным и дорогим головным убором. Юнгштурмовский костюм или скромная юбка с кофточкой и обувь на низком каблучке были приятны и эстетически удовлетворяли, все это было нашим, привычным.
А вот студентка выступала и ратовала за шляпку, за соблюдение моды — и в то же время она хорошо учится и хорошая комсомолка, значит… Значит не в одежде дело.
— Мы за красоту жизни во всем, ибо строим самую красивую в мире жизнь, для трудового человека, но главное, определяющее, — это внутренняя красота нашего человека, его высокая мораль, его преданность делу строительства социализма, его умение во всем и всегда видеть интересы нашего государства, нашего общества. — Так горячо выступал Петя Лобода. Сказанное им было созвучно нашим стремлениям.
И все же мы мучительно продолжали думать, как, какими путями стать быстрее достойными людьми своей эпохи, мы ощущали высокую ответственность, считали себя тоже участниками великой стройки, имя которой — социализм. И как тут было не поделиться своими мыслями и о том, как старая работница Макариха, увидя цветы, казалось, помолодела, выцветшие от лет и переживаний голубые глаза ее заблестели. «Цветы — это красота нашей жизни», — сказала она.
В детском доме наша мама Вера Александровна, с оружием в руках воевавшая за Советскую власть, рассказывала нам много былин, сказок и сказаний — все они были связаны с дивной природой, все они были проникнуты любовью к нашей щедрой земле, к красоте внешней и душевной — человеческой красоте.
Запомнилась одна рассказанная притча.
Как в широком бескрайнем поле шел спор и борьба между полевыми цветами.
Пшеница поднялась — колос к колосу, налитая, густая.
Заглянешь в этот всегда немного колышущийся, звенящий лес, а там светят, словно звезды в ночном темном небе, васильки, то кустистые, то одинокие, то зрелые, распустившие свои шелковистые лепестки, то сомкнутые, только щеточкой выглядывают бледно-голубые кончики лепестков и смотрят на мир добрыми светлыми глазками.
В этом море «звезд» зародился махровый мак.
Васильки рады этой новой жизни, расступаются перед ним, посторонились немного и колосья пшеницы, давая дорогу красивому, но желтая сурепка опутала его, не дает расти и с ненавистью говорит: «Не пустим тебя, закроем солнце, и ты завянешь в этой тени».
Мак не сдавался, боролся. Клонился то в одну, то в другую сторону. Видя эту борьбу, солнечный луч пробрался к нему, осветил, обогрел его, и стебелек мака потянулся, навстречу яркому солнцу, распустил свои лепестки и зацвел ярким красным цветом, украшая все бескрайнее поле.
— Вот так и в жизни людей — истинная, настоящая красота всегда себе дорогу пробивает и несет с собой добро. А за свою жизнь, ребята, всегда надо бороться, как боролся тот яркий красный мак, а ему помогали золотая пшеница, нежные васильки и яркие лучи солнца.
Принято в народе — красный цвет является символом борьбы и свободы — цветом жизни и любви. Синий и голубой цвета — приметы верности в дружбе и любви. Золотые колосья — знак солнца и радости, и в дни урожая в деревнях вывешивают у домов пучки этих золотистых стеблей. А вот желтый цвет считается неверностью, изменой.
— Народ свою мечту о лучшей жизни воплощал во все красивое, значит, осуждая ложную красоту, надо беречь и приумножать истинную красоту самой жизни.
Красивые занавески на окнах и даже канарейки в клетках не признак мещанства, если это дополнение, а не основа жизни, если человек не замыкается только в этих мелких интересах.
Осуждать надо тех, кто не выполняет своего долга в строительстве нового общества, роняет имя строителя социализма. А естественная, не надуманная красота, любовь к ней только помогают в воспитании нового человека. Нет, внешние атрибуты жизни — никакое это не мещанство. Оно в другом: в образе мыслей, в поведении, в отношении к людям и к своему делу.
Высказав на диспуте эти свои мысли вслух и выслушав других, мне казалось — все ясно стало, все понятна и с этого часа мы твердо будем знать, какими мы должны быть — молодые люди, строящие новое общество — социализм.
