«Кавалеристы» говорили так: если мы устраняем недостатки в работе, значит, помогаем выполнять и перевыполнять планы. Если вскрываем хищения — то сохраняем народное богатство. Если боремся с бюрократизмом — опять же помогаем своему государству. Рабочие ценят нашу работу и сигналы подают, если где неблагополучно, стараются помочь, внимательно и с интересом читают листки, говорят с доброй улыбкой: «Ишь, разбушевались наши кавалеристы». Эту хорошую молву, эту веру в нас надо оберегать. И единогласно решили, что в таком большом общественном деле должны работать ребята с чистыми руками. Старшие товарищи, коммунисты, с гордостью слушали свою смену.
Акимов долго «смывал пятно с рабочего класса», как выразился Леонтий Кириллович. Упорным добросовестным трудом он оправдался перед коллективом.
В каждом деле, большом и малом, всегда находятся свои энтузиасты. Вот таким энтузиастом военной подготовки был Филипп Иванович, старый член партии, участник гражданской войны. Без особых затрат и как-то незаметно он оборудовал прекрасный тир, класс для занятий военным делом. Подтянутый, всегда в сапогах и костюме защитного цвета, Филипп Иванович даже внешне олицетворял собой армейскую дисциплину; рабочие в спецовках при виде его подтягивались, вставали чуть ли не по стойке «смирно».
Интересно вел Филипп Иванович занятия. Всегда начнет издалека, как бы с отвлеченных вещей, но потом все оказывается к месту.
— Вот видите трехлинеечку, — говорил он. — Она прошла большой боевой путь. Помню, под Каховкой… — И идет рассказ о том, как под Каховкой бил Филипп Иванович из винтовки беляков. А потом объясняет, из каких частей состоит затвор, как надо целиться: «Главное, когда целишься, целься как будто во врага Советской власти, забудь, что перед тобой учебная мишень. Тогда обязательно попадешь, только в момент выстрела замри».
Или спросит какого-нибудь парня: «Ну-ка, Игнат, прочти, что на знамени нашем написано. Читай, читай, не стесняйся».
Игнат, не понимая еще в чем дело, медленно читает: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
— Так! — говорит с довольным видом Филипп Иванович. — Выходит, нам надо все сделать, чтобы решить эту задачу, поставленную еще Марксом и Энгельсом в «Коммунистическом манифесте». И нам всегда следует помнить, что мы есть передовой отряд пролетариата всего мира. А поэтому… — и снова объясняет нам военные науки, которые, оказывается, тесно связаны с задачами мирового пролетариата, партии, страны. Очень естественно это у него получалось.
Говорил он всегда без пафоса, но каждое его слово доходило до слушателя и оставалось в памяти навсегда. Скажет и затянется трубкой, как бы давая нам время уяснить: надо быть готовыми к защите наших завоеваний, надо учиться военному делу так, чтобы в любой момент суметь прийти на помощь всем свободолюбивым народам.
Под его руководством мы «воевали», разбившись на «красных» и «синих». Поскольку в Испании шла война, то «красные» именовали себя республиканцами, а «синие», получалось, должны были стать франкистами. Но никому в франкистах ходить не хотелось.
— Мы не фашисты, ты как хошь, — с болью говорил Игнатий, молодой подтянутый бригадир из электроцеха, попавший в «синие». — Не могу я такого позора брать на себя. Республиканцы будут кричать «но пасаран», а мы, выходит, должны их убивать. Нет, Филипп Иванович, избавь от такого дела.
На разборе учения командир республиканцев, «красных» то есть, объяснял победу над «синими» так:
— Мы их победили потому, что у нас, кроме всего прочего, большая моральная сила. Мы кричали «но пасаран», и нам казалось, что в этом бою защищаем Мадрид от фашистов. Вот отчего, наверное, мы и стреляли метко и быстрее бегали, и лучше решали все задачи боя.
На «синих» жалко было смотреть. Но что поделаешь — республиканцам никак нельзя проиграть, разве это возможно? Нам казалось, что это абсолютно невозможно.
…Дни бежали за днями, мы не замечали, как летит время. Молодежь жила делами завода, страны. Везде нам находилась работа, везде нужны были молодые рабочие руки и горячие комсомольские сердца. Шла борьба за выполнение пятилетнего плана, молодежь становилась ударниками труда, стахановцами. Мы учились стрелять, лучше и дальше бросать гранату, бегать в противогазах, плавать в одежде и с оружием.
Как-то незаметно подступила осень. Листья на деревьях еще зеленые, но зелень уже не яркая, не веселая, листья стали толще, грубее. Днем солнце и жара, вечером довольно прохладно. И море стало волноваться, будто и ему не хотелось расставаться с летом. Об отпуске мы не помышляли, ведь работе не видно конца, — одна уходит, другая приходит. Да и не было еще у нас привычки к специальному отдыху, отпуску.
Зато Юра, наш секретарь, подготовил нам, как он выразился, «поощрение». Поощрение было и полезное и приятное — поездка на Сиваш. «Надо, чтобы молодежь больше знала и лучше понимала, какой ценой отцы и старшие братья заплатили за счастье строить социалистическое общество, жить и работать в нем», — говорил Юра.
