Я заметила: кое-кто сочувствует мастеру. Надеялась, что товарищи Мити сами объяснят ему, в чем он неправ. Ведь иной раз слова руководителя, особенно нового, менее эффективны, чем мнение рабочих. И вот поднялся рабочий — он обслуживал шлаковые кадки — и с укоризной взглянул на мастера.
— Так и нам бы так — приготовь побольше кадок и глины, чтобы их подмазать и чтобы кран ее, кадку, значит, вовремя разгрузил, тогда и мы посвистывать будем.
— Вот мой сменщик так же: ему все приготовь, а он и в ус не дует. Мне, понимаешь, перекусить некогда, а он… Оно, конечно, на готовеньком сделать немудрено. Да сами-то мы на что?..
Вот так ответил Мите рабочий, правильно ответил. Мне и добавить было нечего.
Затянулся тогда этот разговор, высказались начистоту и сталевары, и канавщики, и слесари, и каменщики, и машинисты кранов и паровозов. Всем надоели бесконечные простои и неразбериха на рабочем месте.
— Вот-вот, — горячо подхватил Иван Николаевич, — все хотим как лучше, а работы, мать честная, нет! А ведь все мы связаны одной веревочкой. Ты, к примеру, ремонтируешь конвертер хорошо и быстро, стало быть, помогаешь давать больше стали. Другой вовремя ковш подал — на ту же мельницу воду льет. А ежели горловину не запускать, то и конвертеров в работе больше. Выходит, надо каждому честно делать свое дело. Пришел на смену, посмотри все по-рабочему, с придиркой — и к сменщику, и к себе, — чтобы от гудка до гудка сталь шла. Тогда и заживем веселее…
На следующий день задолго до начала работы заступающей смены в цехе оказался не только начальник и обер-мастер, но и мастер заступающей смены со своим старшим сталеваром.
— Что за контролеры здесь появились, — шутил Митя Давиденко со сменным мастером, — ходите, смотрите, вроде невесту выбираете.
— Невесту тебе выбирать, ты молодой, а вот смену сдавай как нужно — ремонт горячий третьему сделай, иначе начальнику доложку, пусть с твоей зарплаты высчитывают за простой.
И подействовало, будто живительной влаги выпил Комаров. Работает, потом обливается, но ремонт делает. А то стоял прохлаждался, да покуривал: «Все равно скоро шабаш», — цедил он сквозь «козью ножку». Своему мастеру, куда ни шло, так ответить он мог, а Ивану Трифоновичу уж никак не получится. А на участке ремонта и очистки ковшей тоже горячие споры.
— Давай, убери-ка шлак до гудка, — требовал ковшевой заступающей смены, не уберешь, к работе не приступлю.
На сменно-встречном так ярко, доказательно показал, как влияет на работу плохая сдача смены, что те, кто еще этого себе не уяснил, и относились с прохладцей, почувствовали себя не совсем уютно, оглядывались по сторонам и, не дождавшись конца, бежали проверять свои рабочие места: «а то, чего доброго, работу задержишь», — говорили они мастеру.
Иван Николаевич с лукавинкой смотрит на меня:
— Зажгли огонек, теперь только раздувать его…
Так постепенно, хотя и со скрипом, сменно-встречные стали приобретать деловой характер. И рабочие спешили по утрам на свои участки, а затем в красный уголок, где каждый коротко сообщал о помехах, а начальник и мастер помогали оперативно устранить все то, что мешало варить сталь. Нам становилось ясно: на что следует обратить внимание в первую очередь, где «узкие» места. Работа пошла ровнее и живее, кривая выплавки стали медленно, но все же начала подниматься вверх.
Никаких технологических мероприятий в цехе проведено не было, но конвертеры обслуживались намного лучше и больше стало порядка на рабочих местах. Видели рабочие и другое: ни одно их предложение, ни одна дельная мысль, ни просто даже успешно выполненное задание не остаются без внимания. Это очень важно — знать, что твоя работа замечена, и потому мы старались поддержать любое полезное начинание, любую инициативу рабочего ли, мастера ли, и таким образом пробуждали в них то чувство заинтересованности в делах цеха, которое, в свою очередь, дает первые ростки могучей силе, именуемой коллективизмом. Не случайно, побывав у нас на рапортах, председатель завкома Иван Данилович говорил, что сменно-встречные и рапорты — это «предметная школа воспитания энтузиастов производства», и приводил наш цех в пример другим.
Школа так школа, мы не искали определений, важны были результаты.
А результаты вот они, налицо. Не успела я войти к себе в кабинет, как прибежал старший сталевар с жалобой на Бредихина из бригады Хроничева. Оказывается, тот уперся и не сдает смену.
— Не могу оставить такую грязную горловину, — заявил он сменщику, — неловко… На сменно-встречном обещал сдать как положено, а чугун, как на грех, шел холодный, и не управился я, обещанное не выполнил. Начальник цеха спросит, а я что? — и продолжал чистить горловину конвертера.
Вот так, близко к сердцу стали принимать теперь многие рабочие свои обязательства перед руководством цеха, перед коллективом.
