– Катюш, я видел тебя. Из машины. Я тут же побежал за тобой, но не догнал. Куда ты делась?
– Я к церкви пошла…
– К церкви?
– Голубая такая. Какой-то Морской собор.
– А, Никольский! Я не догадался, что ты туда рванешь.
– Там скамейки в сквере. Мне надо было посидеть немножко. Подумать.
– Давай поговорим об этом?
– Не надо. Мы с Лёкой поговорили. Она мне объяснила.
– И что же она тебе… объяснила? – насторожился Митя.
– Ну… Она сказала, что не может дать тебе того, что женщина дает мужчине, поэтому ты ищешь это на стороне. А она вроде как не против.
Митя усмехнулся и покачал головой: Лёка!
– Папа, а как же та женщина? Другая? Как она это переносит? Разве она не хочет быть с тобой?
Отец вздохнул:
– Она замужем.
– Замужем?! Но почему тогда… А, не важно! – Катя нахохлилась, как воробей, и грустно сказала: – Это все просто отвратительно!
– Я согласен. Отвратительно. Что ж, добро пожаловать во взрослую жизнь!
– Не хочу я быть взрослой, раз так…
– И я не хочу.
– Но ты же на самом деле взрослый?!
– Что-то я не уверен. Знаешь, вообще-то все не совсем так, как тебе сказала Лёка…
Когда Митя с Лёкой поженились, он и представить не мог, что это окажется настолько трудно. Ему казалось, что у него довольно спокойный темперамент – раньше они с Лёкой могли не видеться месяцами, и Митя не слишком напрягался: нет секса и не надо. Но когда они стали жить вместе и каждую ночь спать в одной постели… Он так ее хотел! А она – нет. После химиотерапии желание возникало очень редко, потом добавился климакс – Лёка уступала Мите, но сама редко пылала страстью. Было нелегко, но Митя совсем не собирался искать утешения с другими женщинами! Он очень много работал, сам понимая, что это своего рода сублимация. Но и издательский план напрягал – целый год после Лёкиной операции Митя не писал вообще: нянчился с ней, утешал, отогревал любовью, а первое время просто не выпускал из объятий – она цеплялась за него, как за спасательный круг. А еще хлопоты по разводу и окончательному переезду в Петербург! Счастье, что у него были готовые романы – как раз хватило: по договору с издательством он должен был выдавать по четыре книги в год. Наконец Лёка более-менее восстановилась, и он с некоторым ужасом вернулся «к станку», опасаясь, что вдохновение ушло навсегда. Но постепенно процесс пошел. За три года он написал еще восемь романов и вошел в десятку самых популярных авторов.
В тот проклятый день Митя отправился на презентацию своей новой книги. Он звал Лёку с собой, но она отказалась – никак не могла заставить себя появляться на публике. Ей мерещилось, что все только и смотрят на ее грудь – хотя внешне все выглядело просто прекрасно, она-то знала, что там, под платьем! И не пошла. Лёка приготовила праздничный ужин, принарядилась и с нетерпением ждала мужа.
На фуршете после презентации Митя выпил пятьдесят граммов водки – свою норму. Он всегда строго себя контролировал, потому что во хмелю становился буен: мог устроить скандал, а то и подраться с кем-нибудь. Поэтому обычно не пил ничего крепче белого вина или пива, но сейчас душа требовала водки – уж очень он был взволнован. А потом он хлебнул залпом, как думал, яблочного сока, который на деле оказался шампанским, теплым и выдохшимся. Его совершенно развезло, а Ирина вызвалась отвезти Митю домой – своей машины у него тогда еще не было. По дороге Мите стало совсем дурно, и они заехали к Ирине домой – выпить кофе. Муж ее был в командировке. Как они оказались в постели, Митя плохо помнил. То, чем они полночи занимались с Ириной, не имело к любви ровно никакого отношения, а больше всего напоминало яростную схватку обуреваемых мстительными чувствами существ. Собственно, так оно и было – Ирина накануне узнала об изменах мужа. Кому и за что мстил Митя, он и сам не знал. Может, себе самому? Расставаясь, они решили, что продолжать не станут – хватит. Обоим было неловко. Митя пожалел о происшедшем сразу же. Но Лёка не стала скандалить – только посмотрела, очень выразительно: вид у мужа был виноватый, и она сразу поняла, в чем дело. Утром, когда Митя проснулся, в доме никого не было, и он вдруг безумно испугался – метался из одной комнаты в другую, и не понимал, что делать, а когда услышал звяканье ключей в двери, так и бросился к Лёке:
– Где ты была?!
– В магазин ходила. А что?
– Я решил, что ты совсем ушла!
– Ну, вообще-то это моя квартира. Куда же я уйду? А ты можешь уходить, если хочешь.
– Ты… выгоняешь меня?! Послушай, я…
– Кто она?
– Она? Она… Это Ирина – помнишь? Редактор…
– Ирина?! Понятно. Ну что ж, раз так… Значит, разведемся.
– Как… разведемся?! Ты что? Нет, я не согласен! Я не могу без тебя! Нет! Нет, ни за что! Ты смерти моей хочешь?!
– И давно у вас роман?
– Нет никакого романа! И не было! Дорогая, давай я расскажу! Все получилось случайно…
