Теперь все исказилось и выглядело в сотни раз тяжелее и страшнее.
Стефан ушел в себя, невидящим взором уставившись в полотна. Его картины были рефлексией, только и всего. Отчаянным криком в глухую бездну, в которой он находил свое отражение многие годы.
Фри накрыла ладонью его руку, чтобы поддержать, а Стефан, выждав пару секунд, сжал ее в ответ.
Они молчали какое-то время, словно дань памяти по усопшим временам, пока протекторша не вытащила из кучи полотен небольшую картину — поместилась бы даже на книжную полку. На ней были крытый мост с парой лодок под ним и солнце в рассвете. Такая яркая работа, самое сочное пятно во всей подборке.
— Возьму вот эту, если можно.
— Эту? — Стеф нахмурился. — Она же древняя. Я тогда из себя особенную снежинку еще строил.
— Если не нравится, то зачем хранишь?
— Напоминала о доме. Но бери, не жалко.
Фри покрутила картину и увидела дату. Стефан рисовал ее еще до протекторства. Даже тогда уже был способным.
— Спасибо огромное, — с искренней теплотой поблагодарила Фри. Она уже решала, куда повесит рисунок.
Стеф довольно усмехнулся, а потом вспомнил:
— Кстати, а зачем ты пришла?
Мороз щипал Фри за щеки, ноги уже начали коченеть, но она продолжала решительно взирать на широкие ворота, возле которых, словно для красоты, сидели два голубых метеороида. Каждый был размером с небольшой грузовик и не уступал ему по тяжести. За ними во дворе вырисовывался круг брусчатки. Там, в самом центре, — световая статуя древней Верховной Света из династии Прима, потомков Баэрдода. Девронис Странница. Она не выглядела сильным бойцом, скорее хрупкой, но при этом такой уверенной. На лбу очки-гогглы, а квинтэссенция-крылья за ее спиной, похожая на мерцающее полотно, иногда трепыхалась, как от ветра. Сама Верховная прижимала к глазу подобие подзорной трубы и смотрела прямиком в небо, в неизведанные и бесконечные дали космоса, которые она постигала всю свою жизнь. Под ногами статуи — планета Гариазид с ее восьмью золотыми кольцами, где звезда в свое время провела не один Генезис, изучая все самые малые проявления трансмутации материи. Говорили, что она могла раскладывать на молекулы растения и свет, копаться голыми руками в грязи и погружаться на самое дно ледяных океанов, только бы узнать ответы на поставленные вопросы. Многие над ней смеялись, говорили, что бессмысленно изучать столь простые и незначительные вещи. Но Девронис не верила, что хоть что-то в нашей Вселенной существует случайно. Постамент украшала выгравированная на магнификуме цитата Верховной:
Благодаря такому подходу, гласящему, что все напрямую взаимосвязано и малое порой куда важнее огромного, Девронис совершила множество открытий. Манипуляции на атомном уровне, новые знания по созданию пропитания для эквилибрумов, улучшения ковки оружия и укрепления металлов, изобретение струнного манипулирования, где не требовались метки. В конце концов именно благодаря Девронис заблачники смогли поднять в космос ладьи и крейсеры, скользящие на струнах Света и Тьмы, рожденных от небесных сфер, чтобы добраться до таких затаенных уголков Вселенной, куда ни один транзитный поток не дотягивался. А на Гариазиде до сих пор располагался первый Юниверсариум Света, созданный Девронис. На каждом кольце планеты была установлена обсерватория, чтобы отслеживать все стороны окружающего мира.
В отличие от Анимериума, Юниверсариум меньше углублялся в теологию и духовные познания Вселенной, концентрируясь на практической научной части и законах мироздания. Дотошнее, внимательнее, трудолюбивее, скептичнее. Все по заветам, которые оставила Девронис, в конечном итоге погибшая при взрыве хранилища ядовитого пламени, которое Юниверсариум Света и разрабатывал.
Стефан неуверенно смотрел на обширное здание позади статуи. Внушительная и выпуклая стеклянная крыша, точно для оранжереи, сверкала под лунным светом, а заставленный колоннами фасад оставался в тени.
— Точно уверена, что в нашем Архиве нет этой информации?
Фри отрицательно замотала головой. Если бы в Архиве Соларума отыскались нужные сведения, то она и не подумала бы лезть в Юниверсариум Аргентиона — самого большого заоблачного поселения Земли.
Деваться было некуда.
Стеф смиренно вздохнул, засовывая руки в карманы формы. Фри была рада, что он пошел с ней, — в одиночку страшно соваться в такое место.
Фри знала о правилах нахождения в Юниверсариуме, но все равно старательно подавляла растущее напряжение. Заоблачники протекторов не любили и пускали в «свои» места сквозь стиснутые зубы и кислые мины. Так произошло и сегодня.
