Тем не менее 18 мая на имя Тито было отправлено новое письмо, на сей раз за подписью Суслова, с предложением ЦК ВКП (б) «созвать в первой половине июня, примерно 8-10 июня, Информбюро девяти компартий для обсуждения вопроса о положении в компартии Югославии». Проведение заседания намечалось «в одной из южных областей Украины». Такие же письма, текст которых был составлен Ждановым, Москва разослала руководителям других партий Коминформа92. К тому времени согласие с советскими обвинениями лидеров КПЮ выразили и западноевропейские члены Комин-форма: соответствующие решения были приняты в конце апреля - первой половине мая руководящими органами компартий Франции и Италии93.
20 мая Тито в ответе Суслову подтвердил отказ КПЮ от обсуждения возникшего конфликта Коминформом. Но в письме от 22 мая за подписями Сталина и Молотова ЦК КПЮ был уведомлен о том, что «ЦК ВКП (б) настаивает на обсуждении вопроса о положении в югославской компартии на ближайшем заседании Информбюро», которое переносится «на вторую половину июня». Подчеркивалось, что обсуждение должно быть «вне зависимости от того, явятся или не явятся представители ЦК КПЮ», а «отказ от явки на Информбюро означает, что ЦК КПЮ стал на путь откола от единого социалистического фронта народных демократий с Советским Союзом», на путь «измены делу международной солидарности трудящихся»94.
Руководители всех других партий Коминформа согласились с советским предложе-нием95. Упоминавшаяся не раз в историографии попытка польского коммунистического лидера Владислава Гомулки «посредничать» между Москвой и Белградом, предпринятая в конце мая, на самом деле свелась к тому, что он обратился 25 мая к ЦК КПЮ, доказывая необходимость югославского участия в предстоявшем совещании Коминформа. При этом Гомулка предварительно, 7 мая, обратился к Жданову, стремясь выяснить, считает ли советская сторона целесообразной такую попытку, а затем и информировал ЦК ВКП (б) о своей переписке с Белградом. Тито отверг позицию Гомулки96.
В историографии упоминалось и о попытке посредничества руководителя восточногерманских коммунистов Вильгельма Пика. В архиве лишь сохранилось письмо, которое он послал Тито 8 июня. В нем предлагалось встретиться в Софии, где Пик намеревался быть 17-18 июня во время 66-летия Димитрова. В письме говорилось, что Пик «охотно бы побеседовал» с Тито, но не было ни слова о возможных темах бесед97. Тито в Софию не поехал.
Еще раньше, 6 мая, Политбюро ЦК БРП(к) решило, чтобы Димитров «обратился с личным письмом к Тито и подчеркнул ему опасность пути, по которому пошло руководство югославской компартии»98. А 16 мая глава РРП Георге Георгиу-Деж в беседе с югославским послом Радоней Голубовичем говорил, что если югославы не примут участия в совещании Коминформа, это приведет к дальнейшим осложнениям между КПЮ и другими компартиями и будет «на пользу врагу». Он советовал югославскому руководству признать хотя бы часть «ошибок» и послать делегацию во главе с Тито в Москву, чтобы в прямых переговорах с ЦК ВКП(б) урегулировать отношения и прекратить конфликт99. В имеющихся документах нет сведений, действовал ли Георгиу-Деж на свой страх и риск или по договоренности с Кремлем. Согласно некоторым донесениям, поступавшим в Белград от югославского посольства и военного атташе в Москве и от представителя ЦК КПЮ, который в первые послевоенные годы был аккредитирован при ЦК ВКП(б), с советской стороны в конце мая - начале июня делались туманные намеки, что урегулирование конфликта возможно при хотя бы частичном признании Белградом некоторых «ошибок»100.
Но югославское руководство не считало возможным пойти по такому пути. 21 мая в беседе с заместителем заведующего Отделом внешней политики ЦК ВКП(б) В.В. Моше-товым, который привез упомянутое выше письмо за подписью Суслова от 18 мая, Тито сказал, что югославы могли бы обсудить вопрос о некоторых возможных ошибках с советскими представителями конфиденциально, но поскольку Москва сделала этот вопрос достоянием других компартий - членов Коминформа, всякое обсуждение становится неприемлемым. Как доложил Мошетов Суслову, Тито предложил вообще оставить всю возникшую проблему открытой, не предпринимая никаких дальнейших шагов, а вернуться к этому вновь тогда, когда все «немного уляжется»101.
