Индустрии будущего полностью

С момента, когда страной начал править Александр Лукашенко, занявший пост президента в 1994 году, в Беларуси развилась жестко контролируемая политическая и экономическая система. Лукашенко – подлинный фанатик контроля. Он управляет Беларусью как своей личной вотчиной. Он заставил диссидентов молчать. Пресса жестко контролируется. Присоединившись к акции протеста, вы рискуете получить ярлык террориста. Оппоненты Лукашенко серьезно относятся к его словам о том, что он может «свернуть им шею, как утке»[86].

С экономической точки зрения Лукашенко можно считать неолуддитом – человеком, который попросту не понимает современного мира. Он владеет экономикой в той же степени, что и политической системой, хотя экономика страны и не имеет большого веса. Бывший директор совхоза Лукашенко является единственным ключевым игроком в экономике страны. Большинство компаний принадлежит государству – а фактически ему самому, – а объемы выпуска продукции и уровень занятости находятся под административным контролем. Около 40 % промышленных предприятий и более 60 % сельскохозяйственных компаний убыточны[87]. Валюта страны – белорусский рубль – представляется довольно слабой даже в сравнении с российским[88].

Беларусь практически не производит никаких данных. Пишущие машинки, до сих пор использующиеся во многих компаниях и правительственных ведомствах, заставляют вспомнить 1970-е годы. Вместо того чтобы использовать роботов для замены ручного труда, Беларусь застряла во временах, когда люди, по сути, остаются крепостными. Белорусские работники до сих пор трудятся в колхозах или на устаревших промышленных производствах. Они сами делают всю скучную, грязную и опасную работу, которая в более продвинутых экономиках мира уже поручена роботам.

Высшим достижением Беларуси в области интернета можно считать определенную работу в социальных сетях. Показательным здесь служит пример довольно толкового аспиранта из Массачусетса Евгения Морозова, который пишет в Сети неолуддитские и довольно скучные статьи, направленные против американских технологических компаний и защищающие официальную точку зрения России и Беларуси.

«Не думаю, что в 1991 или 1992 году между нашими странами были такие уж значительные различия, – говорит президент Эстонии Ильвес, – однако затем автократия сказала свое слово, и там просто не начались реформы».

Когда я впервые приехал в эстонскую столицу Таллин, то заметил, что фары нашего автомобиля отражаются в рефлекторах на одежде пешеходов, мимо которых мы проезжали. Браслеты и ожерелья светились, как полосы на одежде дорожных рабочих, работающих по ночам. Одним из первых людей, которых я встретил в городе, была Кароли Хиндрикс, руководитель компании Jobbatical, в работе которой совмещаются концепции обычной работы и творческого отпуска. Она позволяет найти друг друга работодателям и талантливым сотрудникам для выполнения краткосрочных заданий. В результате программист из Швеции может поехать в Таиланд и совмещать там отпуск с работой в течение пары-тройки месяцев. Когда я спросил Кароли, почему она и все остальные на улице носят на одежде светоотражающие элементы, она ответила, что в Эстонии действует специальный закон о ношении подобных аксессуаров в темное время суток по соображениям безопасности. Затем она улыбнулась и рассказала мне, что с 16 лет занимается изобретениями, что создала несколько конструкций рефлекторов, которые могут использоваться в одежде и ювелирных украшениях, и что она имеет несколько международных патентов на свои изобретения и продает их под своими торговыми марками.

И это было типичным примером того, что я постоянно видел за время своего посещения Эстонии, – невероятно высокая степень порядка в комбинации с изобретательностью и хорошим дизайном.

Президент Ильвес не очень похож на других глав государств, с которыми мне доводилось встречаться[89]. У него заметная внешность (он выглядит очень модным в своих костюмах-тройках с бабочкой) и своеобразный стиль общения – он кажется наполовину крутым парнем, а наполовину технологическим гиком. Ильвес вырос в диаспоре за границей (если совсем точно, то в Нью-Джерси) и вернулся в Эстонию после падения коммунизма и восстановления независимости страны. Поработав в Госдепартаменте, проехав сотни тысяч километров и встретившись со множеством знаменитостей со всего мира, я могу сказать, что Ильвес разбирается в вопросах технологии лучше большинства глав 196 стран, и это не может не вызывать огромного удивления.

В наши дни Эстония может считаться одной из самых технологически продвинутых стран. Скорость интернета здесь самая высокая в мире. Она имеет централизованную систему записей о состоянии здоровья жителей, чего, к примеру, так и не смогли добиться Соединенные Штаты, несмотря на многолетние усилия[90]. В 2007 году Эстония стала первой страной, в которой разрешили голосовать на выборах через интернет[91]. 95 % эстонцев подают налоговые декларации через Сеть – и этот процесс занимает у большинства людей не более пяти минут[92].