Могут ли географические центры для отраслей будущего сохранять открытость даже в ограничительных обществах? Пока что ответить на этот вопрос не удается. В целом социально и политически открытые страны более способны преуспевать в экономическом плане. Однако некоторым обществам удалось обеспечить рост, будучи открытыми в экономическом и социальном плане, но при этом ограничивая политическую открытость. Мы не знаем, окажется ли эта стратегия жизнеспособной в долгосрочном плане, однако стоит изучить ряд активно развивающихся гибридных моделей, в частности в Сингапуре, Китае и Индии. По многим показателям Сингапур является одним из самых инновационных и экономически успешных мест на планете. ВВП на душу населения в этой стране составляет более 78 тысяч долларов – выше, чем в США, Швейцарии и богатых нефтью Объединенных Арабских Эмиратах. Существует множество индексов для оценки степени инновационности стран, и Сингапур входит в первую десятку во всех них[99].
Для управления Сингапуром, страной с населением всего 5,4 миллиона человек и имеющей размер большого города, используются все системы обычного национального правительства. С одной стороны, здесь существуют ограничения на свободу выражения, а с другой – это самая разнообразная в религиозном отношении страна в мире[100].
Две из самых важных и активно развивающихся экономических сил нынешнего мира, Китай и Индия, также пытаются справиться с необходимостью большей открытости, но каждая делает это по-своему. Их совокупное население составляет треть от числа людей на планете, и им удалось достичь невероятно быстрых прорывов в своем развитии, уникальных для всей человеческой истории. Экономические реформы позволили вывести из бедности полмиллиарда жителей Китая и вдвое снизить уровень бедности в Индии[101]. Им удалось превратиться из стран, в которых голод убивал десятки миллионов человек в течение XX века, в две крупнейшие и самые гибкие экономики в мире. Их будущее связано с серьезными изменениями, масштаб которых станет столь же исключительным, что и в предыдущие три десятилетия.
На протяжении многих лет Китай демонстрировал возможности роста в условиях отчасти открытой экономики и закрытой политической системы. Он уже стал родным домом для многих работников умственного труда и производственных центров. Однако теперь ему еще предстоит доказать, что он может обеспечить условия для собственных, а не чужих инноваций.
И в этом смысле главный вопрос для будущего Китая состоит в том, сможет ли его модель относительной экономической открытости и жесткого политического контроля стимулировать реальные инновации. Пока что представляется, что развитие отраслей, основанных на интеллектуальной деятельности, в стране происходит с большим трудом. К примеру, успех Китая в области интернет-экономики был связан с созданием китайских версий технологий, ранее изобретенных в США или Канаде (что зачастую происходило в результате кражи интеллектуальной собственности), или обеспечением низкозатратных производственных мощностей для компаний из других стран.
Тем не менее, несмотря на стремление Пекина сохранить максимальный контроль, мешающее развитию экономики знаний, оно не смогло полностью убить дух инноваций. Джек Дорси ощущает, насколько сильный импульс исходит от китайских предпринимателей. По его словам, «люди, работающие в китайских компаниях, чувствуют, что способны создать что угодно и завоевать весь мир. С другой стороны, когда вы разговариваете с представителями правительства – причем я говорю о довольно нематериальных вещах, – кажется, что они пытаются контролировать слишком много. И в том, что они говорят, не чувствуется никакого воодушевления. В общении с людьми видна определенная свобода слова. Они знают текущие новости благодаря
Может быть, китайское правительство и медленно реагирует на перемены, однако оно вполне представляет себе, о какой энергии ведет речь Дорси. Власть понимает, что, если страна хочет расти и дальше, она просто не может оставаться центром низкозатратного производства и инноваций, копируемых у других. Не сумев в свое время стать источником инноваций, инвестиций и коммерциализации для интернета и заработать на этом, Пекин хочет задавать новый ритм и стать родиной для других отраслей будущего – геномики, робототехники и кибериндустрии. Китай нацеливается на то, чтобы стать глобальным центром инноваций, и стимулирует развитие «внутреннего рынка» и «сбалансированность» экономики, позволяющие преодолеть последствия социальных и природоохранных издержек своей быстрой модернизации.
