Индустрии будущего полностью

По мере замедления роста Китай начал постепенно открывать свою экономику, сохраняя при этом высокую степень политической закрытости. Одним из первых экспериментов стала зона свободной торговли в Шанхае (FTZ) площадью в 11 квадратных миль. В границах FTZ китайский юань может легко конвертироваться в другие валюты, имеется меньше ограничений на иностранный капитал, а барьеры на импорт товаров значительно ниже[102]. Заметным примером может служить компания Microsoft, продающая в FTZ устройство Xbox – первую игровую консоль, официальные продажи которой были разрешены в континентальном Китае впервые за десять лет[103].

Впрочем, многие люди как в Китае, так и за его пределами сдерживают свой энтузиазм, поскольку китайское правительство пока что не проявило никакого желания снять ограничения на доступ к иностранным новостным сайтам и социальным медиа вроде Facebook и Twitter, о чем ходило множество слухов после заявления об открытии FTZ. Газета «Жэньминь жибао», через которую правительство доносит свою позицию до народа, поставила точку в этом вопросе, написав: «Шанхайская FTZ – это особая экономическая, но не политическая зона. Ни один человек в здравом уме не может представить себе, что вторая по размеру экономика мира после более чем 60 лет успешного выживания будет заниматься „политическими уступками“, когда она процветает день ото дня»[104].

Стратегия китайского правительства состоит в том, чтобы совершить резкий скачок в семи ключевых отраслях: энергосбережении и защите окружающей среды, информационных технологиях нового поколения, биотехнологии, производстве передового оборудования, новых видах энергии, новых материалах и средствах передвижения с новыми типами двигателей. Эти инициативы, о которых Госсовет впервые объявил при представлении очередного пятилетнего плана в октябре 2010 года, призваны улучшить способности Китая к инновациям. В настоящее время эти отрасли представляют лишь 4 % ВВП, однако китайское руководство надеется резко поднять их долю до 15 % уже к 2020 году[105].

Несмотря на свою частую критику китайского правительства, председатель правления Google Эрик Шмидт считает, что Китаю удастся сохранить свой нынешний экономический импульс: «С экономической точки зрения в ближайшие десять лет Китай будет активно развиваться. Вполне вероятно, что после этого рост замедлится и место Китая займут другие азиатские страны. Мы не вполне представляем себе, что произойдет в Индии; вполне возможно, что свою негативную роль там сыграет довольно неэффективная демократия». С ним соглашается Джон Донахью, бывший руководитель eBay: «Думаю, через 15 лет Китай станет крайне сильным глобальным конкурентом».

Сосед Китая Индия совсем не похожа на Индию моей молодости, страну матери Терезы, голода и отвратительной системы каст. Впрочем, некоторые регионы страны, как и прежде, продолжают страдать от бедности. В годы работы в Госдепартаменте мне довелось побывать в трущобах и бродить по колено в нечистотах, что напоминало о худших регионах Восточного Конго. Однако уровень повсеместной бедности снижается, а эмоционально отстраненный взгляд на статистическую сторону экономики Индии показывает довольно впечатляющий рост в прошлые 25 лет, и можно ожидать дальнейшего роста на протяжении еще четверти века.

Индия – в высшей степени разнообразная страна с точки зрения языков, этносов и религий. Ее граждане говорят на 780 языках[106]. Она живет по принципам довольно плюралистической светской демократии несмотря на то, что громоздкие процессы и сложная правительственная система привели к неэффективности и искажениям рыночной экономики. Индия состоит из 29 штатов, чья администрация имеет защищенные Конституцией права, которые в других странах обычно есть лишь на уровне национальных правительств. Закон устанавливает, что может делать национальное правительство, а на что оно не имеет права, и эта система делает индийский рынок довольно сложным для покорения и изучения. Согласно оценке простоты ведения бизнеса, которую делает Всемирный банк, Индия находится на 142-м месте из 189 стран[107].