Необходимо отметить сильный контраст между централизованным планированием в Китае и более демократической, но менее эффективной системой в Индии. Китай превратился в глобальную производственную площадку во многом потому, что центральное правительство могло планировать этот процесс. Оно занимается инвестициями в инфраструктуру, что оказывает прямое влияние на активное развитие производственного сектора. Оно внедрило политику вынужденной урбанизации для сохранения в этом секторе низких зарплат[108]. Однако у этой политики имеется своя высокая цена, связанная с людьми и окружающей средой. По словам экономиста Нуриэля Рубини, «если Китаю нужно сровнять с землей целые районы и изгнать миллионы людей с ферм для поддержки урбанизации, правительство может сделать это, не встретив ни малейшего сопротивления, поскольку в стране нет демократии. И вследствие таких действий китайских властей ущерб для окружающей среды был огромным и повсеместным – пострадали и вода, и земля, и многое другое. Продукты питания стали опасными для употребления».
Отсутствие инфраструктуры в Индии препятствует развитию ее экспорта и производства. Рубини отмечает, что «в Индии очень заметны инфраструктурные пробелы. В Мумбаи эстакады проходят прямо над трущобами. У властей нет права убрать бездомного с того клочка земли на улице, на котором он спит. Для того чтобы что-то сдвинулось с места, могут потребоваться годы. И именно потому в Китае так развита инфраструктура, а в Индии – нет».
Однако недостатки Индии в централизованном планировании производства компенсируются количеством работников умственного труда. Ежегодно Индия дает образование примерно полутора миллионам программистов, что больше, чем в США и Китае, вместе взятых[109].
Первый премьер-министр Индии Джавахарлал Неру выделял значительные ресурсы на развитие ИТ и высшего образования. Его правительство держало под контролем открытие Института медицинских наук, институтов технологии и управления бизнесом, которые считаются одними из лучших центров профессионального обучения на любом развивающемся, да и на глобальном рынке. Подобная база талантов привлекает прямые иностранные инвестиции. За последние два десятилетия многие международные компании переместили в Индию свои научно-исследовательские подразделения. Быстро начали развиваться колл-центры и организации, оказывавшие другие услуги по управлению бизнесом. Однако Индия довольно пренебрежительно относилась к начальному образованию, что привело к значительному неравенству с точки зрения возможностей[110]. И лучшее, что могло бы сделать для страны как центра отраслей будущего правительство под руководством премьер-министра Нарендры Моди, – это уделить начальному образованию такое же внимание, какое правительство Неру уделяло высшему.
Экономист Роб Шапиро подчеркивает важность образования в создании инновационной экосистемы. Глядя на Китай и отсутствие инвестиций в образование в Индии, он полагает, что с точки зрения инновации ни одна из этих стран не может претендовать на глобальную власть. И это очень контрастирует с происходящим в крошечном Сингапуре. Население Китая в 251 раз больше, чем Сингапура, однако эти страны жестко конкурируют друг с другом в области инноваций. И Сингапуру по силам конкурировать с Китаем, потому что эта страна обладает одной из самых лучших систем начального образования в мире. Моя жена – очень успешный преподаватель математики в средней школе и даже получила целый ряд наград. В чем секрет? Ее учебный курс основан на программе, применяемой в Сингапуре.
Хотя Шапиро и несколько принижает инновационный потенциал Китая, он тем не менее отмечает, что «необходимо быть готовым к тому, что в определенных условиях закрытость может привести к успеху». Он считает, что в редких случаях она может выступать некоей переходной моделью: «Одной из самых успешных стран за последнюю половину века была Южная Корея, достигшая такого уровня модернизации и роста, что Китаю остается лишь завидовать. И все это происходило в условиях ужасной диктатуры. Южная Корея – это небольшая страна, и ей очень повезло, что правили ей по-настоящему толковые диктаторы. Кроме того, там удалось совершить мирный переход к демократии, что довольно необычно».
Развитие Индии шло в направлении, противоположном курсу Южной Кореи и Китая: она обладает гораздо большим уровнем политической открытости, и экономика работала на фоне постепенного отхода от командного стиля управления и централизованного правительства. Теперь же она пытается вернуться к более высокой степени общего контроля.
Новое правительство Индии стремится воспользоваться всеми достижениями имеющихся в стране инженерных и программистских талантов, а также избавиться от всех проявлений неэффективности. Возможно, его действия смогут убедить сторонников Эрика Шмидта и Джона Донахью в том, что экономическая история следующих десяти лет будет связана и с ростом Индии.
