Один из представителей сообщества fintech – 29-летний Зак Таунсенд. В свое время он основал компанию Standard Treasury. Цель ее работы состояла в том, чтобы понять, каким образом помочь банкам лучше взаимодействовать с клиентами. Не так давно эту компанию купил Silicon Valley Bank. За завтраком в центре Сан-Франциско Зак рассказал о том, что привело его в область fintech. Он родился и вырос в Нью-Джерси, а затем начал карьеру в области продвижения различных инноваций в государственном секторе. Он работал на мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга и мэра Ньюарка Кори Букера. Однако вместо того чтобы переехать в Вашингтон после того, как Букер был избран сенатором США, Зак решил отправиться в Кремниевую долину. «Я думал, – говорит он, – что, поскольку хорошо понимаю суть инноваций в госаппарате, мне стоит разобраться с сутью инноваций как таковых». Примерно через год после переезда в район Залива Зак потерял благодаря безуглеводной диете около десяти килограммов веса и привлек пару миллионов долларов венчурного капитала. Но кроме этого, он находился в центре еще более масштабной трансформации.
По словам Зака, «большие данные» смогут изменить самые базовые принципы банковского обслуживания частных потребителей. «Что такое банк? – спрашивает Зак. – Это гигантский гроссбух, в котором записано, сколько денег принадлежит вкладчикам и сколько банку должны кредиторы. То есть, в сущности, это процесс обработки данных. Я думаю, что банки – и экосистема вокруг них – только сейчас начинают понимать, что представляют собой компании по работе с цифровыми данными. В прошлом они просто этого не понимали. Они используют терминалы Bloomberg, они оценивают риски и анализируют рынки. Иными словами, они задействуют огромные массивы данных. Однако только сейчас они начинают видеть, что именно данные лежат в основе их бизнеса».
Зак считает, что развитие финансовой отрасли сильно затруднено устаревшими системами данных, сделавшими их непрозрачными для клиентов. «Банки и больницы – это единственные места в мире, входя в которые вы не знаете, чем именно они торгуют. В них нет списков продуктов или прейскурантов, – продолжает Таунсенд. – Так что если вы живете в Окленде, не привыкли к вниманию банкиров и вдруг заходите в отделение крупного банка, скажем Wells Fargo, то видите там мраморные колонны, ковры и дорогие столы. Однако вы совершенно не представляете, что делать. И меня совершенно не удивит, если вы почувствуете себя униженным и передумаете открывать банковский счет. В других регионах мира вообще может не оказаться устоявшейся банковской системы. И людям по-прежнему проблематично хранить свои сбережения или платить работникам».
Стартап Зака Standard Treasury создает определенный тип программ – интерфейсы программирования приложений (application programming interfaces, API) – для банков, что позволяет им и их клиентам лучше использовать и визуализировать данные. Это очередной шаг в сторону банков будущего. Зак считает, что особенностью банков, зарождающихся в XXI веке, будут совершенно иные возможности для управления «большими данными». «Все, что делают банки, – хранят и перемещают ценность, а также оценивают риски: всё это функции компаний, работающих с данными. К примеру, Google при желании мог бы делать все эти вещи лучше любого банка», – говорит он.
И это заставляет нас задаться интересным вопросом. Почему же Google – или любая другая фирма, занимающаяся аналитикой, – не создает собственного цифрового банка нового поколения?
Зак отлично знаком с этим вопросом. «Основные проблемы связаны с деятельностью регулирующих органов, – объясняет он. – Купить банк очень сложно, не менее тяжело повысить его капитализацию. Банки крайне ограничены в своей деятельности. Регуляторы очень боятся инноваций. Их страшит банк, зарабатывающий деньги не так, как все остальные. Причина этого вполне понятна: смысл работы банков состоит не в зарабатывании денег. Они должны служить надежными хранилищами денег других людей. Мне доводилось общаться со специалистами Федеральной корпорации страхования депозитов, Управления контролера денежного обращения, с юристами и консультантами регулирующих органов. Основной вопрос сводится не к тому, могу ли я купить банк. Думаю, что я вполне мог бы собрать на покупку небольшого банка пару миллионов долларов. Настоящий и серьезный вопрос звучит так: „Могу ли я управлять банком как технологической компанией?“ И самый вероятный ответ – нет. И я могу назвать вам самую простую причину, которую упоминал каждый регулятор, – им некомфортно видеть банк, обороты которого растут более чем на 20 % от года к году. В истории было принято с подозрением относиться к активно растущим банкам. Однако хороший стартап в Кремниевой долине растет на 20 % от месяца к месяцу».
