Palantir также распространил свою деятельность и на корпоративный мир. Теперь он с помощью своих аналитических программ помогает компаниям, оказывающим финансовые услуги и проводящим расследования мошенничества при ипотеке и киберпреступлений. Сама компания описывает суть своей работы как «моделирование данных, суммирование данных и визуализацию данных»[37]. Все эти три элемента крайне важны для быстрой ориентации в сложной среде, и они наглядно показывают, на что способна область «больших данных». Дело заключается не только в том, чтобы иметь возможность осуществлять поиск по большой базе данных; после того как данные проанализированы, они должны быть суммированы легкодоступным образом и представлены в визуальной форме так, чтобы люди могли использовать их и делать собственные выводы. У морпеха в Афганистане просто нет возможности смотреть на электронную таблицу и догадываться, на какой улице какой деревни его может поджидать засада. Суть работы «больших данных» как раз и состоит в том, чтобы обработать таблицу, суммировать информацию и вывести результаты на карту, график или какой-то другой тип изображения, моментально понятный для любого солдата. Основная цель работы Palantir состоит в выявлении закономерностей, которые мы могли бы и не заметить, и их отображении однозначным и понятным образом. В рекламном проспекте Palantir для инвесторов отмечено, что программа изучила данные за 40 лет для того, чтобы изобличить Берни Мэдоффа в мошенничестве с ценными бумагами[38]. И хотя компания по закону не обязана разглашать сведения о своих доходах, по некоторым данным, значительная их часть поступает от частного сектора[39].
Алекс Карп воспринимает работу Palantir как нечто священное. Нанимая сотрудников, он говорит им: «Вы можете помочь спасти весь мир»[40]. Возможно, отчасти это и правда, однако я не верю в то, что способности такого рода могут долго оставаться тайной и использоваться только в интересах всего общества. Возможно, стоит верить тому, что Palantir не будет участвовать в сомнительных проектах, однако компания не сможет сохранить за собой монополию на подобные аналитические работы. Со временем может возникнуть какая-то другая компания, напоминающая Palantir, которая начнет использовать те же самые принципы работы в значительно менее благовидных целях. Вместо выслеживания мошенников технология сможет находить потенциальных жертв возможного мошенничества. Эти технологии в определенном смысле нейтральны. Они делают то, что им приказывает человек; они принимают ценности и намерения своих господ.
Разумеется, мы не особенно задумываемся, когда всевидящие аналитические программы применяются в театрах военных действий для защиты морских пехотинцев, однако что насчет случаев, когда эти всевидящие технологии обращаются против нас самих? Бывший кибергуру из ЦРУ Джим Гослер сравнивает «большие данные» с игрой, говоря, что, «играя в ту или иную игру и пытаясь извлечь из нее какую-то пользу, мы открываем себя для продвинутой аналитики, надстройки над „большими данными“. Тем самым мы даем ей возможность узнать о нас больше, чем хотим дать знать какой-то другой компании, а может быть, и федеральному правительству».
«Игра», о которой говорит Гослер, включает в себя как данные, которыми мы свободно делимся с другими, так и личные сведения, которые фиксируются компаниями и правительством. Зачастую мы предоставляем данные в обмен на бесплатные или нужные для нас услуги, сопровождаемые довольно расплывчатыми обещаниями безопасности, – однако в последние годы стало ясно, что как только наши данные передаются кому-то другому, они могут использоваться в сомнительных или вредных для нас целях.
<p>Объектом скандала может стать каждый</p>Наблюдение Гослера вызывает у нас еще больше опасений вследствие того, что цифровые данные практически неуничтожимы. Многие из нас на собственном печальном опыте поняли, что, как только данные появились, стереть их бывает крайне сложно.
