На площадке у лестницы увеличившиеся в числе до шести рыл охранники уважительно покивали щетинистыми харями, а я машинально отметил заткнутые за пояса штанов и шорт пистолеты. Ну это и понятно — времена у дона Кабреро сейчас действительно непростые. Я специально не узнавал, но мне уже сообщили, что с раннего утра дон Кабреро вместе с парой приближенных куда-то убыл и скорей всего его путь лежал в одну из башен правящих Церрой родов. В этом я даже и не сомневался — а куда еще ему идти? Только к тем, кто правит. Будет пытаться вызнать детали произошедшего, станет искать покровительства, начнет осторожно спрашивать не причастен ли часом кто из великих к заказанному нападению на него такого маленького и несчастного. Наверняка потащил с собой щедрые дары вроде выловленных с океанского дна золотых соусников и инкрустированных бриллиантами фаллоимитаторов.
Кто заказал нападение на конвой Кабреро? Над этим я старательно не думал. И еще старательнее держался от всего этого дерьма подальше — а это было непросто. Все здание гудело растревоженным ульем, в каждом углу обсуждали произошедшее, строили теории заговора, наугад тыкали пальцами во все стороны в предполагаемых виновников. А я молчал. Потому что хорошо понимал — стоит проявить излишний интерес к этому событию, и кто-то обязательно задумается над тем, как удивительно вовремя появился в их рядах Ба-ар, гоблин без прошлого, вольный стрелок из ниоткуда. Мне на руку играл тот факт, что я считай в одну рожу отразил атаку, сам добыл пленника и спас Атаульпу… но теории заговоров тем и опасны, что могут уложить в свое русло любые факты и любые плюсы исказить и превратить в минусы. И чем активнее я буду интересоваться этой темой, тем больше подозрений вызову. Так что я отправляюсь на познавательную прогулку по руинному мать его королевству, где смрад тухлых моллюсков отлично маскирует запашок тихих продуманных дел очередной Системы…
И погулять я вышел не с пустыми руками, прихватив с собой джентельменский набор: заряженный пистолет с глушителем, горсть монет и висящая на поясе широкогорлая фляга, доверху долитая кисло-сладким и чуть подсоленным компотом, сваренным для меня Пукишем. Или Пэккишем… вечно я путаю.
Кстати, о пистолете… я понял, почему от ощущения его в руке у меня появляется чувство будто я хлебнул из половника с говном — это сурверский ствол. Глубокая модификация популярной модели прошлых веков, а уникальна она тем, что создавалась сурверами для войны против себе подобных. Да было время, когда эти крысы яростно уничтожали друг друга — в конце Эпохи Заката. Причем чаще всего их тихое взаимное истребление оставалось незамеченным для мира, потому что их войны шли под землей в узких темных коридорах, в выстроенных подземных бетонных лабиринтах, в заброшенных автоматических фабриках, под оставленными жителями городами. В те времена глобальные убежища уже работали, мировое производство благ практически остановилось и сурверы вели ожесточенные сражения за остатки ресурсов, часто уничтожая чужие убежища, убивая всех мужчин, забирая женщин и детей, дабы перевоспитать и разнообразить свой ДНК-фонд. Да… они воевали даже не как крысы, а как разноцветные муравьи, разоряющие чужие муравейники. А чтобы дело шло успешнее, под свои нужды они усиленно разрабатывали как собственное бесшумное оружие и адаптированную под условия местности экипировку, так и и занимались глубокой модификацией существующих успешных образцов стрелкового оружия. Да… именно тогда родились легко модифицирующиеся игстрелы, именно тогда были рождены и сделали себе имя многие знаменитые сурверские оружейники.
И именно поэтому мне нравился спрятанный под старой безрукавкой сурверский десятизарядный ствол и именно поэтому мне от него блевать хотелось. Сделан качественно, но сделан сурвером — считай проклято. Во всяком случае для меня. Но я не тех тупых отсосов, кто выкинет отличное оружие из-за старых предрассудков.
И меня больше интересовало откуда такое оружие появилось у грабителя руинника. Впрочем, сам ствол очень старый, следили за ним хреново, в чем я убедился вчера за чисткой и смазкой. В магазине осталось три патрона и одной из моих целей был поиск подходящего боезапаса для этой убойной игрушки. И если вдруг я обнаружу в Церре какой-нибудь черный маркет по продаже сверкающих новизной сурверских патронов, то у меня возникнут новые вопросы и подозрения. Хотя, где лопатой в землю не ударь — попадешь в жопу сурвера. Причем еще живого. Одного у этих упырков не отнять — выживать они умеют. Этих падл лучше не хоронить, а кремировать…
А ствол, кстати, произведен был не здесь, а очень далеко на северо-востоке, если мне не изменяет покромсанная память — на рукояти клеймо в виде пятилучевой звезды с вписанным в ее контуры очертаниями одного гигантского озера окруженного густой тайгой, прорезанной серебристыми линиями впадающих в него рек. А под звездой четкая надпись на понятном мне, но не сразу читаемом языке: «СЕЛЕНГА».
