— Да мне плевать что ты не смотришь на мое лицо. Ты умрешь по другой причине. Что? Опять хочешь что-то сказать? — я выдернул кляп из его рта и, сделав несколько жадных вдохов, так как одной незабитой кровью ноздри было маловато, он поспешно выдавил:
— Я честный человек, амиго! И при деньгах! Договоримся!
— Честный? Ты?
— Да! Я!
— Ты лжешь как срешь, верно? Обильно, легко и без каких-либо моральных запоров. Да?
— А?
— Понимаешь в чем проблема, ублюдок… у вас здесь в Церре многое уже как в прежние древние времена — вы снова породили бюрократию. Возродили ее из небытия. Все аспекты вашего руинного бытия начинают систематизироваться и, что самое для тебя плохое, многие события начинают повторяться, сравниваться и даже записываться. Лет триста с лишним назад записывали вообще все — сколько трудяга сидел за рабочим экраном и как быстро печатал, как часто и как тщательно мыли сортиры, сколько клетчатки было в твоем дерьме, как часто покупал алкоголь, сколько раз мастурбировал и какой именно вид порно тебя возбуждал больше всего… все это сохранялось, заносилось в каталоги…
— Я не понимаю… не понимаю…
— У вас пока не так, но дальше… а что будет дальше ты не узнаешь — потому что сегодня сдохнешь.
— Послушай… вижу тебе не очень хорошо… или слишком хорошо — я могу помочь и с тем, и с другим. У меня много связей…
— Вот про твои связи я и хочу узнать — кивнул я — Но пока что заткнись и смотри на кормящихся твоей кровью рыбок.
— Я…
— Кляп воткну — пообещал я и Франко тут же заткнулся.
Другого я и не ожидал — раз он десятилетия служил в патруле в муках и боли рождающегося государства, то не раз кого-то истязал, присутствовал на пытках, выбивал признания и затыкал болтливые рты. Весь его опыт сейчас буквально кричал — не стоит пререкаться с этим незнакомым гоблином с острой навахой в руке, стоящим не так уж далеко от его сморщенных волосатых причиндал, висящих как раз над дверью с голодными ртами.
Одобряюще кивнув, я продолжил:
— Я говорил про повторяющиеся события. Помнишь? — дождавшись его кивка, я отошел на шаг от щупающих пол и воздух длинных усов, высунувшихся из воды — Вы народом избранный городской патруль. Понятно, что никто вас нахер не выбирал и вы чуть ли не силой выбиваете из своего района так называемые пожертвования, но самые лихие времена у вас уже лет пятнадцать как позади, наступает законность, правящие роды стараются привлечь сюда больше населения и поэтому вам приходится не только гайки ослаблять и больше не бить рожи непокорных, а еще и ласково их увещевать и воспитывать. И что самое для вас хреновое — вам теперь приходится доказывать населению свою компетентность. Тебе знакомо слово «компетентность», упырок?
Франко часто покивал, высморкал из носа кровавый сгусток, и мы вместе посмотрели, как он шлепается в темную воду.
— Какой ты у нас смышленый и все прямо знающий… Но я все же поясню — теперь городским патрулям приходится устраивать настоящие шоу для населения. Вы старательно отрабатываете эвакуацию зданий при воображаемых землетрясениях, при скоплении народа показываете как быстро можете унять любую драку, задержать подозреваемого, вырвать ребенка из пасти вылезшей на вечернюю охоту подводной твари… — выдержав долгую паузу, я добавил — А еще вы любите показывать как умело спасаете погибающих в огне жителей… как шустро прибываете к месту пожара… и как профессионально тушите его. Да, сеньор Франко?
Он все еще не догонял и только поэтому опять мелко покивал, радуясь, что я не отрезаю от него куски, а просто разговариваю.
