— Вы отвечаете за тот самый конкретный городской район что прямо над нами — я ткнул клинком ножа в потолок, едва не проткнув ему дрожащую ляжку — И вам надо отдать должное — вы сумели добиться результатов. Теперь каждый район в Церре гордится своими патрульными, сравнивает их достоинства и недостатки, остро переживает их неудачи как свои собственные, долго помнит о каждом успехе и провале, о каждом результате городских соревнований патруля… А это как хорошо, так и плохо. Для тебя — плохо. Я уже давно расспрашиваю местных старожилов о разном, а сегодня прошелся еще раз, задал пару вопросов старикам там и здесь… а дальше на меня полилось всякое бурным потоком… в том числе и о тебе, сеньор Франко. И знаешь — говорили немало хорошего. Что мол мужик ты жесткий, но обычных работяг не прессуешь, всегда даешь второй шанс мелким преступникам… я чуть восторженную слезу не пустил пока слушал. И особо они хвалили твою невероятную быстроту действий при любом пожаре в твоем районе — да ты порой и в чужие кварталы раньше других успевал. Медали получил, грамоты настенные — вы даже это возродили из небытия. И неудивительно что ты такой крутой в деле борьбы с огнем. Ведь в городском патруле этого немаленького запутанного как лабиринт района ты как раз тот, кто отвечает за тушение пожаров. И команда у тебя умело выдрессированная, оснащенная всем необходимым, включая ручные насосы и рукава для подачи морской воды. Все знают, что однажды ты буквально шкуру спустил с дежурящего на крыше высотки, проспавшего начало пожара. И раз ты такой весь из себя крутой и бдительный пожарный… то поясни-ка мне, сеньор Франко — почему ты так позорно опоздал на тушение полыхнувшего со всех четырех углов семейного барака, где живьем сгорела целая куча детишек?…
Я заглянул в его глаза, он заглянул в мои… и у него задрожала челюсть. Я уже не раз видел этот момент и каждый раз он был иным — момент, когда приговоренный понимает, что смерть неизбежна. Только что он уверился — сегодня он умрет.
— И ладно бы опоздал только ты — хмыкнув, я ударил ногой, и выползшее из воды огромное ракообразное с треском улетело обратно — Но и остальные припозднились — вот ведь какая трагедия чисто случайная, да? Оказалось, что часть твоего подразделения ушла в отпуск, несколько вздумавших тебе дерзить бездельников ты уволил с позором — но после пожара тихо вернул их обратно почему-то. Остальные были на месте и дежурный даже не проспал вспышку поджога, но вот что удивительно — рванувшие к машине новички сначала долго не могли открыть вклинившие ворота, потом не смогли запустить имеющуюся у вас колесную платформу с электроприводом. Пока они нашли повозку, пока перегрузили снаряжение, пока прикатили ее в барачный городок… уже было поздно. А ты появился у барака чуть раньше них, сразу включился в дело, сам качал насосы, потом вырвал брандспойт, окатил себя водой, подошел чуть ли не вплотную, вбивая струю воды в пылающие окна… настоящий герой Церры — простой пожарник сеньор Франко по прозвищу Силач… Все выглядело как трагичное стечение обстоятельств. Ты так старался, что даже ожоги получил. На следующий день тебя не ругали, а восславляли… Вот только на твою беду, говноед сеньор Франко, я не верю в совпадения. Во всяком случае тогда, когда тем же вечером в здание Кабреро, воспользовавшись тем, что почти все рванули тушить пожар, проник некто и перерезал глотку одному из братьев Кабреро… А еще на твою беду, когда мне надо, я умею не только убивать, но и задавать вопросы, слушать, отсеивать ненужное и делать нехорошие для тебя выводы. Вы суки провернули обычную отвлекающую операцию, в качестве цели выбрав семейный барак, где в том числе жили и семьи охранников — а те бросили пост и рванули спасать родных. А кто бы не рванул, когда видишь со своего поста как валит дым из окна детской, где спали твои детишки, верно? Тем более, когда не почему-то не видишь несущихся во весь опор доблестных пожарных…
— Я не… — его челюсть уже не дрожала, а ходила ходуном, глаза вылазили из орбит, а пот срывался с трясущегося тела частой капелью — Я не…
— Тебе либо щедро заплатили… либо приказали.
— Мне… я…
— Да?
— Послушай… ты ошибаешься, амиго. Так сложилось, что… А-А-А-А-А! — он мелко затрясся как от удара электротоком, изогнувшись в проводах и глядя на вошедший ему в живот клинок навахи — А-А-А-А!
— Выпотрошу — пообещал я.
— Не было! У меня не было выбора! — он орал во всю силу глотки, но меня это мало беспокоило, учитывая наше местоположение — Не было! Я сам бы никогда! Никогда! Это же дети! Господи! Это же дети! А они в пепел! Но выбора не было! Он говорит — ты делаешь! Он дал мне на подготовку три дня… он сказал какой барак поджечь…
— Ты сам поджег?
— Нет! Нет! Я бы никогда!
— Кто поджигал?
— Ордитто! Ордитто Скамг и Тревор Ганкчи!
— Где они?
