— Ну, так что сначала — поедим или покажешь меня доктору?
— Сначала тебе нужно искупаться. В душе полная бочка с водой комнатной температуры, пользуйся свободно. Полотенце там же возьмешь, у меня их много. Потом поедим и к доктору.
— Слушай, а не к тому ли доктору, с которым твоя Вика сейчас?
— Нет. У нас их двое. И я всегда обращаюсь к тому, что спас мою жизнь однажды ночью. — Семен подмигнул Густаву и рассмеялся.
Видимо, упражнение с ногтями принесло свои результаты и внезапно разбуженные призраки прошлого отступили.
Густав искупался, смыв с себя практически всю пыль и грязь, что прилипла к нему за последние дни. Все, кроме подпорченного лица. Мыльная вода сама уходила из пластиковой ванной по трубам куда-то вниз, эта часть системы дома работала, в отличие от канализации.
Когда он вышел, вытираясь полотенцем, Семен уже приготовил на маленькой электрической плите макароны с консервами. Как и многие здешние предметы, плита тоже заряжалась от солнца — через достаточно большое гибкое полотно батареи, занимавшей почти все окно.
Готовить в доме можно было лишь тогда, когда солнце выходило на сторону с батареей. Почти на каждом этаже работала хотя бы одна плита, но некоторые жильцы предпочитали есть в общей кухне. Вернее, это был ужин, который готовился посменно, уже на большой плите, но все из тех же продуктов. Особый выбор здесь не вставал ни перед кем. «Что Бог послал» — так говорила матушка Мария. Бог посылал обычно то, что находили в домах и магазинах, а потом хранили в запасниках третьего, пустующего здания. Ходить за едой каждый раз приходилось все дальше и дальше от места жительства, и, конечно же, в один не очень прекрасный момент идти станет уже некуда, они достигнут края города, опустошив абсолютно все доходные места.
Поэтому жизненно необходимыми здесь стали и огород, и разводимые домашние животные. Но получаемые с них дары либо заготавливались на зиму, либо предназначались самым нуждающимся. Например, молоко давали женщинам и детям, иногда — охотникам перед очередным выходом их в лес, раз в месяц охране.
Чего здесь было в избытке, так это различной зелени типа щавеля или петрушки. Некоторые любили использовать её в качестве приправы для уже приевшихся продуктов.
Когда новоявленные соседи быстро поели прямо со сковороды, пришёл черед найти доктора и показаться ему перед сном. Но сначала Семен решил сделать для Густава небольшой экскурс в историю жизни дома.
— Главная проблема для большой семьи — это вода. — Семен вышел на лестничную площадку и указал пальцем на двери лифта. — Как ты думаешь, что это?
— Шахта. Для лифта. На ней предки поднимались на высокие этажи. Я много таких видел, но они все на электричестве, поэтому сейчас ничего не работает.
— Да. И поэтому мы устроили там колодец. Смотри.
Семен поднял непонятный инструмент, прислоненный к стене в углу, который больше всего походил на большие ножницы, вставил их между створок дверей на уровне пояса, нажал, и те легко разошлись в разные стороны под давлением рычагов. Образовался проем, в который при желании мог протиснуться взрослый человек. Семен защелкнул на «ножницах» фиксатор.
— Это у нас такие меры предосторожности от детей. Сначала вообще хотели двери открыть и заблокировать, но как-то парочка сорванцов решила попутешествовать в шахте и чуть не рухнула вниз. С тех пор внушаем мальцам с малых лет, что в колодец соваться нельзя.
Густав подошёл поближе и заглянул в шахту. Далеко внизу действительно плескалась темная вода. Её отблески хорошо виднелись, потому что этажа на три или четыре внизу кто-то также открыл створки и сквозь них в колодец проникал свет. Мелькнули чьи-то руки, затем раздался грохот ведра и сочное жужжание.
— Трос.
Семен похлопал по распорке между двух стенок шахты, на которой крепился валик с намотанным на него тонким стальным тросом, который шёл через специально выдвинутый кронштейн, чтобы не задевать точно такие же распорки, стоящие ниже, и заканчивался на свободно болтающемся ведре.
— Мне можно не убирать ведро, потому что я на самом верхнем этаже, — начал объяснять Семен. — А вот те, кто ниже, вешают его на специальные крючки на задней стенке, чтобы не мешать при спуске другим. На каждой распорке кронштейны тоже расположены не одинаково друг над другом, а в ряд, по той же причине.
— А откуда у вас вода?
— О, это долгая история.
Внизу захлопнулись створки, и Семен начал быстро спускать ведро, регулируя скорость его падения специальной ручкой.
— Так расскажи.
— Попробую покороче.
Ведро плюхнулось в воду и начало сначала медленно, а затем все быстрее наполняться.
— На самом деле у нас есть то, чего нет у других. По крайней мере, в этом городе. В Тисках вообще очень мало вменяемых людей, в основном муты. Мы тут единственные, кроме стаи Бояра, кто держится вместе и старается жить хоть по каким-то правилам.
