Семен начал крутить ручку в обратном направлении, поднимая ведро наверх. Сначала Густав хотел помочь, но потом понял, что это ни к чему. С помощью хитроумного переключения скоростей катушка с тросом крутилась и поднимала полное десятилитровое ведро достаточно легко.
— Мы однажды нашли локальную электростанцию. Она работает на водороде и солнечных батареях. Правда, мощности в ней маловато, например, для того чтобы освещать дома. Но для насоса её хватает. А насос подключен к глубокой скважине, подходящей прямо к подземной речке. Оттуда и качаем воду. Чистая, вкусная, безвредная. Некоторые предпочитают только кипяченую, но я как-то пью без разбору, и ни разу мне не было плохо. Ещё, кстати, генератор питает большую плиту на общих вечернях, когда отключаем насос.
Семен поднял ведро, отцепил карабин от ручки и вытащил его на площадку.
— Вот такие дела. Закрой створки, а я пойду поставлю воду.
Довольно скоро они спустились вниз, и это было гораздо легче, чем подниматься. Доктор жил в соседнем, как выразился Семен, «элитном» доме. В нём поселяли наиболее значимых в семье людей, как то: рожающих женщин, новые молодые семьи, докторов, поваров, мудрых стариков и так далее.
С виду он ничем не отличался от дома, в котором поселился Густав, разве что на двери крепилась бумажка под стеклом, на которой обозначались квартиры самых нужных для локального общества людей.
Доктор, к которому Семен вел странника, жил на первом этаже. Удобно и быстро, что очень важно в запущенных ситуациях. Стоило подняться всего на пять ступенек и постучать в металлическую дверь справа.
— Да! Входите!
Семен открыл дверь и подтолкнул Густава. Тот вошел и оказался в весьма странном месте. Сначала он даже испугался и отшатнулся, потому что в углу стоял самый натуральный скелет, а рядом с ним манекен с содранной «кожей» и обнаженными внутренними органами, костями и мышцами. К тому же, тут горела лампочка накаливания, что весьма удивило странника. По помещению распространялся едкий холодный запах, а сам хозяин в нелепом, косо сидевшем на полноватой фигуре халате с закатанными рукавами нюхал какую-то бутыль из синего стекла.
— Проходите, проходите. Знаете, тут пришли ребята из медицинского рейда, я проверяю лекарства на срок годности и не пойму, что с этой мазью. То ли она так должна вонять, то ли нет. И для чего она вообще? Ни этикетки, ничего…
Густав обернулся и тихо спросил у Семена:
— Это точно доктор?
— Ещё бы!
Доктор перестал возиться с бутылкой и обратился к Густаву:
— Вы, как я понимаю, наш новый брат? Странник?
— Да, Густав.
— А я доктор Шомов. Присаживайтесь на кушетку.
Доктор улыбнулся и, блеснув голубыми глазами на широком загорелом лице, ушёл куда-то в глубь квартиры, то и дело поднося синий пузырек к носу. Густав сел на обитую черным, лоснящимся кожзаменителем кушетку и огляделся. Все тут было в принципе неплохо обустроено. За полузадёрнутой белой ширмой скрывалась кухня, которую доктор, судя по всему, переоборудовал то ли в смотровую, то ли в операционный зал. Густав увидел там стол, кресло, несколько солнечных ламп, пару хромированных ящичков для инструментов и ещё несколько непонятных ему вещей.
В приемной, кроме натуральных пособий, лампочки, горящей белым светом, и кушетки, больше ничего не было.
Вернулся доктор, уже без бутылки, но на этот раз в резиновых перчатках.
— Итак, вы странник. Давно путешествуете?
— Всю жизнь.
— Замечательно! Наверное, геморрой, больная спина, недосыпание, воспаленная простата, ноющие суставы?
— Ничего такого нет, я слежу за собой. Следил. Пока не наткнулся на одних серьезно настроенных парней…
— Верю, верю, с виду вы весьма крепкий. И они вот так разукрасили вас? Бояр, как я слышал?
— Точно, он.
— Ну. Я имел дело с этим господином. Неприятная личность, надо заметить.
Доктор подошёл ближе, наклонился и бесцеремонно раздвинул веки Густава, чтобы осмотреть глаза. Странник тихонько вскрикнул от боли.
— Так. Небольшое кровоизлияние в левом, но ничего страшного. Нос болит?
Густав даже не успел ничего сказать, как цепкие пальцы ухватили его за нос и дернули туда-сюда. На этот раз боль оказалась более сильной, и восклицание не удалось сдержать.
— Болит. Но он цел, не сломан. Так. Челюсть тоже на месте. Так. Небольшое сотрясение мозга, скорее всего. Голова кружилась, тошнило?
— Я два дня шёл по дикой жаре и ничего не пил, кроме собственной мочи. Как думаете, тошнило меня?
Доктор Шомов усмехнулся:
— Моча — это сильно. Уважаю уринотерапию, когда она спасает жизнь. В вашем случае, видимо, так и было. Ну что, заключение моё таково: ничего страшного. Я дам вам пакет с охлаждающим веществом. Надавите на него посильнее и встряхните. Потом приложите ко лбу, глазам, затем на губы, голову. Короче, как будете чувствовать, что совсем уж холодно, перекладывайте на следующее место. Холодные компрессы ещё никому не вредили. Действовать такой пакет будет часа два, поэтому не засыпайте. Если начнёт клонить ко сну, снимите с лица. Понятно?
Густав кивнул, так как ничего не мог сказать — ловкие и сильные пальцы доктора зачем-то полезли к нему в рот.
