Он лежал ничком, седые волосы покрывал иней, на свитере блестели кристаллики льда.
— Эй, дядя! — дрожащим голосом позвал Илья. — Чего с тобой?
— Мертв, — сказал Андрей, присаживаясь на корточки.
Когда он взялся за кисть мертвеца, белую, точно алебастр, невольно поморщился — ощущение было такое, будто схватился за кусок металла, долгое время провалявшийся на морозе.
— Замерз насмерть. А вот что это сделало, я не знаю.
— Инопланетяне проклятые, — произнес Илья, но без прежней уверенности. — Говнюки марсианские, чтоб им поперхнуться сто раз, чтоб их понос и простатит забодал, чтобы они…
— Отставить панику! — повторил Андрей и поднялся. — Идём, немного осталось.
Ещё метров через сто по левую руку показался возведенный недавно многоэтажный дом, пристройку которого занимали магазины: первый этаж — «Спар», а второй — несколько мелких, в числе коих был и оружейный под громким названием «Русское оружие».
— Ты знаешь, а я жрать хочу, — сказал Илья, глядя на вывеску «Спара». — Может, для начала туда заглянем?
— Туда? — Андрей немного поколебался: в брюхе и в самом деле было пустынно, как в дорогом бутике, в последний раз он нормально ел вчера вечером, сегодняшний кофе можно смело не считать. — Давай заглянем. Только без особого мародерства, берём то, что нужно.
— О чем разговор! — с энтузиазмом воскликнул Илья.
От пережитого только что страха он уже отошел, стал, как и ранее, болтливым, активным и наглым.
Они подошли к дверям «Спара», и в ход пошёл не раз испробованный в деле топор. Подала голос сигнализация, но через пару минут смолкла, похоже, что-то перемкнуло в контактах.
В магазине пахло начавшей оттаивать замороженной рыбой, в овощном отделе прямо на полу стояли ящики с апельсинами, яблоками, морковью. Похоже, кто-то из работников находился на месте в тот момент, когда Нижний Новгород поразила странная катастрофа.
Андрей взял пару пачек творога, несколько бананов, добавил кефир и уселся на место кассирши. Вскоре на соседнем объявился счастливый Илья с батоном дорогой колбасы, буханкой хлеба и полторашкой пива.
— Я бы на твоем месте пить не стал, — сказал Соловьев, глядя, как соратник откручивает крышку. — Реакция падает, меткость ухудшается, координация нарушается.
— Да ладно. Ну чего… — тут бритоголовый осекся, сообразил, должно быть, что с разнообразными монстрами, неведомо откуда появившимися на улицах Нижнего, лучше встречаться, будучи трезвым.
Он нахмурился, но пиво отставил, вместо него приволок бутылку «Колы».
Некоторое время ели в молчании, через раскуроченную дверь настороженно поглядывая в сторону улицы. Но там все было тихо, ничего не двигалось, никто не спешил подзакусить двумя уцелевшими нижегородцами.
— Ух, хорошо, — сказал Илья, прикончив колбасу. — Брюхо полное, и сразу как-то веселее.
— Верно, хотя веселиться повода нет. — Андрей допил кефир и поставил коробку на пол. — Ты вообще что думаешь дальше делать? Ну вооружимся мы, а что потом, куда и зачем?
— Не знаю… не думал, — тут Илья стал серьезным, даже мрачным. — И думать не хочется… После того как я утром понял, что остался без матери и без младшего брата… Без друзей… Нах это все! — Он сжал кулаки. — Добраться бы до того слизистого гада с Марса, что это замутил, и харю ему расшибить!
— Идея неплохая. — Андрей отогнал прочь мысли о сестре и племянниках. — Да только надо сначала понять, кто виноват и куда к нему идти… Мне кажется, что зона изменений не может быть слишком большой. Надо попытаться дойти до её границы, туда, где все как обычно.
— Почему не может?
— Подумай сам, сколько нужно энергии, чтобы так изменить хотя бы верхнюю часть города? — Андрей сам понимал, что аргумент выглядит не особенно хорошо, что ему просто хочется верить в то, что неподалеку есть граница, за которой продолжается нормальная жизнь. — Да, они могли охватить ещё и нижнюю, и кусок области, но за их пределами все должно быть как всегда.
— Да? — Илья вовсе не выглядел убежденным. — Может быть, и так, осталось до этих пределов дойти.
— Дойдем. — Андрей поднялся. — Но сначала вооружимся.
На второй этаж вела отдельная дверь, массивная, железная, запертая на несколько замков. Осмотрев её и потыкав пальцем, Илья крякнул и принялся потрошить свой ящик с инструментами.
— Справишься? — поинтересовался Соловьев.
— А то! Без базара!
— Понадобится помощь — говори, — и Андрей отвернулся от бритоголового, чтобы держать под присмотром подходы к магазину.
Наверняка в окрестностях улицы Ванеева бегают сородичи давешних «собак», серой «гориллы» или ещё какие-нибудь неведомые твари, что будут очень рады подзакусить человечиной.
За спиной лязгало, стучало, взвизгивало, доносились негромкие матюки.
Из-за этого шума Андрей не сразу услышал обычные, негромкие шаги, а когда услышал, немедленно повернулся в сторону угла дома, из-за которого они донеслись, и поднял автомат.
