На выходе из этого села увидели монстра, похожего на сросшихся спинами людей с двойным комплектом конечностей, но одной головой. Нападать эта тварь не стала, от неожиданности присела и рванула прочь, с необычайной прытью перебирая четырьмя ногами.
Затряслась бурая клочковатая шерсть, покрывающая её тело от шеи до пят.
— Ну и гадость, — сказала Лиза. — Я думала, мы всяких уродов навидались, но такого мерзкого ещё не встречали.
— Погоди, встретим и погнуснее, — пообещал Андрей, и девушка посмотрела на него с возмущением.
До очередного селения, достаточно большого, под названием Лемешки добрались без проблем, но, едва подойдя к его околице, услышали выстрелы. Сначала прозвучала очередь, затем несколько одиночных, и вновь раскатистая очередь — кто-то откровенно не жалел патронов.
Дорога, насколько можно было судить, огибала поселок с севера, оставляя его в стороне, но пальба привлекла внимание Андрея — где огнестрельное оружие, там и люди, а люди могут нуждаться в помощи.
— Посмотрим, что там? — предложил он.
— Айда, конечно! — загорелся Илья. — Вдруг ещё какие девчонки с винтовками!
Барышня с «СВД» пришлась ему явно по вкусу.
— Давай, — без особого энтузиазма согласилась Лиза.
Они прошли ещё немного вперёд, до железнодорожной ветки, и вдоль неё вошли в пределы Лемешков.
Те представляли собой несколько разросшуюся деревню: далеко отстоящие друг от друга дома, обилие деревьев, на холме в стороне от железной дороги старинная, частично разрушенная церковь. Выстрелы продолжали доноситься, хотя и пореже, и долетали они с юга, от центра поселка.
— Кто ж там палит так? — спросил Илья после того, как раскатилась новая очередь. — На бой не похоже, зуб даю.
— Верно, — кивнул Андрей. — Такое ощущение, что кто-то развлекается.
Церковь осталась в стороне, они вышли на длинную извилистую улочку, судя по табличке на ближайшем доме, именующуюся Нижней. Метров через сто стало ясно, что улица выходит на нечто похожее на площадь, где стоит розовое здание из двух частей-«кирпичей», одного побольше и другого поменьше, и именно около него идёт пальба.
— Залегли! — скомандовал Андрей, когда рядом со зданием объявился человек в светло-зелёной солдатской форме и с «калашом», и сам, подавая пример, шлепнулся в траву на обочине.
— Так это… армия, — прошептала Лиза. — Может быть, спасатели?
— Глаза протри, подруга, — посоветовал Илья.
Парень с «калашом» был по всем признакам пьян — ходил, пошатываясь, время от времени начинал орать, а затем вскидывал оружие и палил в воздух. На бойца двинувшейся в аномальную зону экспедиции он походил мало — разве что вся экспедиция развалилась, а выжившие быстренько спились.
Вскоре стало ясно, что солдатик в Лемешках не один — к первому присоединился второй, затем третий. Последний приволок ящик с бутылками, тот был установлен прямо на землю, а извлеченный «пузырь» лишили крышки и опростали в один момент, не забывая постреливать по сторонам.
Илья завистливо сглотнул.
— Гулящая солдатня, — сказал Андрей. — Нет смысла с ними даже разговаривать. Предлагаю вернуться на трассу и идти своей дорогой.
Тот боец, что принес водку, скрылся в загадочном розовом здании, назначение которого взялась бы угадать только баба Ванга, и вернулся не один, а в компании здоровенного, под два метра, приятеля. И они волокли упиравшегося мужика лет сорока со связанными за спиной руками.
Швырнули мордой в землю и принялись деловито пинать.
— О-ха-ха, — удивленно произнес Илья.
— Пожалуй, отступление откладывается… — протянул Андрей. — Мразь надо уничтожать.
«И неважно, есть у этой мрази шерсть или нет, ходит она на двух лапах или четырёх, выглядит она порождением ночного кошмара либо напоминает человека», — подумал он, испытывая неожиданно сильный гнев.
Честно говоря, и не помнил, когда в последний раз так злился.
Двинулись вперёд перебежками, прижимаясь к домам по правой стороне улицы, стараясь особенно не задерживаться, но и не маячить слишком явно. Какими бы пьяными ни были солдатики, вокруг они иногда смотрят, а четыре «АК-74» больше, чем три.
Подобраться удалось довольно близко.
— Эй! Вон! — заорал один из бойцов, вскинувший голову в тот момент, когда Илья делал очередную перебежку.
Андрей, не дожидаясь продолжения, нажал спусковой крючок.
Получилось удачно — двое свалились сразу, один метнулся к розовому зданию, а четвертый, слишком пьяный, чтобы связно соображать, поднял автомат и начал палить в ответ.
Один из свалившихся, правда, тут же заворочался, зато оставшийся на ногах схлопотал чуть ли не дюжину пуль. «Калаш» отлетел и ударился о землю, рядом с ним упало дергающееся тело, по неровному асфальту потекла кровь.
— Получил, сука! — гаркнул заваливший солдата Илья.
— Прикрывайте, я вперёд. — И Андрей, вскочив на ноги, побежал вдоль забора.
Возившийся на земле, похоже, был ранен, и поэтому двигался медленно, бестолково водил руками. Куда больше Соловьева беспокоил тот, что успел удрать: вдруг в здании есть ещё парни в форме? И что, если придется сражаться с целой оравой, вооруженной не только автоматами и пистолетами?
