– Уговорить Маргарет не удалось?
– Куэлл был прав, – покачала головой аналитик. – Маргарет окончательно спятила. Она убежала в Шпиль Откровения, вооруженная иглометом. По-моему, она собирается отбиваться там до конца. Итак, Нэтч исчез, Маргарет вышла из игры, так что, полагаю, придется мне все взять на себя.
Инженер побледнел.
– Джара, здесь солдаты Совета. Их
– Мне все равно. Я не собираюсь просто сидеть.
– Не успеешь ты подняться на сцену, как тебя утыкают дротиками с черным кодом, словно подушечку для булавок!
– Солдатам придется сделать это на глазах у миллиарда человек.
Лицо Хорвила исказилось в панике. Взгляд метнулся вверх, словно прося отца био-логики дать немного благоразумия.
– Послушай меня, – сказал инженер, хватая миниатюрную руку Джары и сжимая ее в своей лапище. – Мы можем отложить презентацию. Нигде не сказано, что мы должны выступить до братьев Пателей. Мы можем просто залечь на дно и устроить представление как-нибудь в другой раз.
– Ты в своем уме? Если мы сейчас отложим презентацию, братья Патель сожрут нас с потрохами! Втопчут нас в землю, и нам целый месяц придется выбираться оттуда!
– И что с того? Неужели дело действительно того стóит, Джара? – Может быть, Маргарет права. Пусть все будет как есть.
– Хорвил, мы сейчас говорим о своей жизни! Это наша работа. Неужели тебе нет никакого дела до феодкорпа, до «Мультиреальности», до… до всего того, над чем мы трудились на протяжении последних пяти лет?
– Нет.
На мгновение опешив, Джара побледнела.
– Нет?
Лицо инженера распустилось смущенной улыбкой, начисто лишенной иронии.
– Меня заботит только то, как бы не потерять тебя.
Джара стояла оглушенная, не зная, что сказать. Хорвил пытается вывести ее из себя? Или это имеет какое-то отношение к молчаливому соперничеству за расположение Нэтча? Определенно, этот увалень не может говорить серьезно. За те три года, что Джара знала Хорвила, он, пожалуй, не произнес ни одного слова, которое не было бы приправлено сарказмом. Аналитик вздохнула. Ну почему в тот самый момент, как она достигла умственного просветления, все остальное выскользнуло из фокуса?
– Хорвил, – мягко сказала Джара, сплетая свои руки в теплом гнезде ладоней инженера. – Надеюсь, ты меня поймешь. Я
Инженер задумался. Джара не могла догадаться, какие мысли роятся у него в голове. Способен ли богатенький мальчик из противоположного конца Лондона, который за всю свою жизнь ни разу не испытывал финансовых затруднений, понять кризис совести?
– Ты должна обещать мне, что с тобой все будет в порядке, – наконец сказал Хорвил.
Джара печально усмехнулась:
– Боюсь, это зависит не от меня.
Глаза Хорвила не озарились внезапным прозрением. Но он все-таки кивнул и крепко стиснул руки аналитика.
– Хорошо, – сказал инженер. – Чем я могу тебе помочь?
– Ты можешь помочь мне сориентироваться. Не знаешь, есть ли какой-нибудь другой выход на арену? – Джара указала в окно на ставшую уже привычной картину солдат Совета, свободно разгуливающих по внутреннему двору комплекса Сурина. Войска окружили Шпиль Откровения белым венцом, а также выстроились вдоль аллеи, ведущей к воротам арены. Охранников в зелено-голубых одеждах нигде не было видно. – Очевидно, попасть туда этим путем мы не сможем.
Хорвил решительно выставил вперед подбородок, и они с Джарой поднялись на ноги.
– Кстати, – сказал инженер, – есть вход сбоку, через музей. Куэлл вчера проводил меня через него.
Отряхнув брюки, Джара вежливо поклонилась статуе Сурины.
– В таком случае пошли.
Подмастерья обогнули памятник Тоби Джей Уитт и двинулись дальше. Они преодолели лабиринт витрин и больших металлических конструкций, с помощью которых Уитт когда-то проводила первые опыты с искусственным интеллектом. К настоящему моменту коридоры почти полностью вымерли. Подмастерьям попадались лишь перепуганные туристы, ищущие дорогу к выходу, да сотрудники службы безопасности Сурина, возвращающиеся на площадь.
Разговор в атриуме полностью изменил поведение Хорвила. Всего несколько минут назад инженер беспокоился за безопасность Джары. Однако теперь он решительно шел вперед, заполняя своей грузной тушей коридоры, словно готовый своим внушительным животом защитить аналитика от града игл. Глядя на него, Джара широко улыбалась, гадая, собирается ли Хорвил выходить на сцену вместе с ней и нужно ли в этом случае его остановить.
Хорвил и Джара прошли по переходу, соединяющему Центр исторической признательности с аудиторией. Они старались не привлекать к себе внимания, однако солдаты были по большей части сосредоточены на Шпиле Откровения. Из бойниц в стенах Шпиля выглядывали дула сотен игловинтовок, предостерегая солдат Совета не подходить ближе.
– Арена находится сразу за этой дверью, – сказал Хорвил. – Выход на сцену вниз по лестнице.
Открыв дверь, ведущую на арену, Джара увидела перед собой море белых балахонов.
