Один за другим подростки выходили в поле, где будущий урожай теперь был накрыт толстым слоем пепла. Каким-то образом они всегда чувствовали, что есть что-то неестественное в разнообразии питательных злаков и овощей, вырастающих каждое лето, несмотря на суровые зимы Среднего Запада и многие поколения ухода со стороны неопытных детей. Их предки не имели в своем распоряжении такого изобилия генно-модифицированных суперрастений, чтобы прокормить себя. Но теперь, глядя на то, что осталось от будущего урожая, – не говоря про обугленные остовы двух сараев с инструментом и сгоревший амбар, в котором хранилось зерно, – послушники чувствовали, что игра развернулась не в их пользу.
Оставалась загадкой причина возникновения пожара. Скорее всего, он стал следствием беспечности: кто-то забыл загасить умирающие угли факела. Возможно, в цивилизованном мире подростки собрали бы свидетельства и устроили расследование, однако сейчас им оставалось лишь строить туманные догадки. Вскоре пошли слухи со стороны сторонников Броуна, возлагавших вину на плечи Нэтча.
– Ну зачем ему нужно было это делать? – воскликнул Хорвил, впервые услышав это. – У вас есть хоть какие-нибудь доказательства?
– Пожар начался в той части лагеря, где жил Броун, – ответил один из подростков. – Всем известно, что они с Нэтчем терпеть не могут друг друга. Нэтч выскочил на улицу одним из последних, и
– Это полнейший вздор! Никаких доказательств этого нет!
Второй подросток вынужден был признать, что его теория не подкреплялась фактами.
– Но, Хорви, ты же его лучший друг, правильно? Разве он тебя не пугает?
– Я знаю только то, что результаты тестов у Нэтча выше, чем у половины класса, вместе взятой! – ощетинился Хорвил. – Это означает, что он умнее тебя. А
На этом разговор оборвался.
Дел было очень много. Подростки сразу же принялись за работу, собирая все съедобные семена, ягоды и коренья, чиня и наполняя заново колодец, ведя защитные приготовления против неведомых врагов. Обитатели Лагеря 11 все свое свободное время проводили в творческой лихорадке, стараясь выжать максимальную практическую пользу из любых предметов повседневного обихода. Обрывок обтрепавшейся веревки и несколько пустых бутылок превратились в импровизированное сторожевое приспособление. Битое стекло было рассыпано на дороге в качестве предварительного оповещения о приближении незваных гостей. Запасные рулоны пластика стали использоваться для подачи дождевой воды в колодец.
Через неделю поиска уцелевших вещей на пепелище послушникам стало очевидно, что, вероятно, всех этих приготовлений будет недостаточно для того, чтобы пережить зиму. Возникли споры о том, следят ли наставники за тем, что происходит здесь, в глуши. Если положение дел станет слишком тревожным, придут ли они на помощь? «Гордый орел» не допустит, чтобы десятки его воспитанников погибли от холода и голода, ведь так?
И тут без какого-либо предупреждения на лагерь опустилась зима.
Снег ворвался в Лагерь 11 с порывами пронизывающего ветра, жаждущего разорить и сломать любое человеческое жилище, оказавшееся у него на пути. За несколько дней до зимнего солнцестояния подростки забросили все второстепенные работы, полностью сосредоточившись на борьбе со снегом. Однако снега было больше, чем рук, чтобы его разгребать. Молочно-белая изморозь покрыла уцелевшие растения, погубив их. Послушники быстро обнаружили, что, в отличие геосинхронно-регулируемого снега, к которому они привыкли, естественный снег жалил и обжигал. Защита от холода стала главной заботой.
Отвратительная простуда, заражавшая одного подростка за другим, дала им впервые вкусить, что такое настоящая болезнь. В оставшемся позади цивилизованном мире КОПОЧ мгновенно выявил бы все недуги, после чего био-логические программы автоматически разобрались бы с ними, проконсультировавшись в базах данных «Доктора подключи и исцелись». Теперь ничего этого не было.
– Помнится, я читал, что, если нос забит, нужно
Никто ему не помог.
Впрочем, подростки начали замечать, что даже без КОПОЧ, био-логических программ и «Доктора подключи и исцелись» человеческий организм обладал поразительными способностями самоисцеления. Они обнаружили, что все то, на что опиралось общество био-логических технологий, не было скроено из одного куска; этот сложный узор воспроизводил мотивы, сложившиеся за миллионы лет генетического наследования. Нэтч, Хорвил и большинство остальных подростков быстро справились с простудой и вернулись к своим обязанностям.
Но кое у кого болезнь затянулась; организмы не могли справиться с чуждыми микробами, разорившими жизненно важные системы. С новой силой вспыхнул спор о вмешательстве со стороны наставников. Однако, если кто-то из подростков надеялся на то, что наставники внезапно свалятся с неба и спасут отчаявшихся послушников, их ждало разочарование.
