Там, где Нэтч ожидал увидеть зеленые и голубые цвета, внутренний двор был заполнен снующими фигурами в белых балахонах. Немногочисленные сотрудники комплекса Сурина бесцельно бродили взад и вперед, стараясь изобразить, будто они по-прежнему при деле. Однако войска Совета, похоже, ни во что не вмешивались. По-видимому, в настоящий момент их единственная задача заключалась в том, чтобы с угрожающим видом стоять с игловинтовками наготове. Если их целью было сорвать презентацию, назначенную Маргарет Суриной, они мало что могли сделать, оставаясь во внутреннем дворе; даже самый тупоголовый придурок из Совета должен был понимать, что в подобных случаях стандартная процедура контроля за собравшимися требует, чтобы как можно больше мультипроекций оказалось сосредоточено внутри аудитории.
Нэтч быстро двинулся вдоль ограды, надеясь добраться до Центра исторической признательности незамеченным. Однако удача отвернулась от него. Два солдата тотчас же направились к нему, загоняя в угол. Пока они его придирчиво изучали, Нэтч ждал от них хоть каких-нибудь слов: разве в драмах сотрудники Совета не просят предъявить идентификацию и не спрашивают имя и род занятий? Однако эти двое хранили гнетущее молчание. Нэтч предположил, что солдаты смогли получить всю необходимую информацию, пропустив его образ через челюсти своих обширных баз данных. Необходимость в словах отпадала.
– Вот ты где! – внезапно раздался недовольный голос. – Оставьте его в покое. Он со мной.
Две здоровенные ручищи проложили дорогу между солдатами Совета, куда шагнул загадочный Островитянин Маргарет. Его неряшливая туника и забранные в хвостик длинные волосы резким шрамом выделялись во дворе, заполненном белоснежной формой. Нэтч не знал, радоваться ему или пугаться, когда верзила положил руку ему на грудь, словно родитель, нашедший потерявшегося ребенка.
Тот из солдат Совета, что повыше ростом, бросил презрительный взгляд на медный ошейник Островитянина.
– Значит, вот он, Островитянин Маргарет, – сказал он, толкая локтем в бок свою спутницу. – Помнишь того, с хвостиком, который встретился нам в Маниле? Выглядел он так же.
– А то как же, помню! – злобно усмехнулась та. – Утыкали ублюдка дротиками, а он все равно упрямо пер на нас.
– В конце концов пришлось проломить ему череп, точно?
Островитянин не заглотил наживу, сохраняя внешнее спокойствие.
– Не сомневаюсь, когда вы наконец справились с тем парнем, вокруг валялись кучи мертвых солдат Совета.
– Следи за своим языком,
Не успел затихнуть звон вибрирующего металла, как Островитянин пришел в движение.
Нэтчу еще никогда не доводилось видеть, чтобы человек двигался настолько стремительно. Вот Островитянин расслабленно стоял на месте, а в следующее мгновение он уже резко развернулся и стиснул удушающим захватом своего обидчика. Женщина-солдат в панике потянулась за иглометом, но было уже поздно. Выхватив оружие ее товарища из кобуры, Островитянин направил его прямо ей в лоб.
– Да, – свирепо прошипел он, – но кто из вас у меня его отнимет?
Через считаные секунды к ним уже спешили солдаты со всего двора с оружием на изготовку. До сих пор Нэтчу еще не приходилось бывать под прицелом игломета Совета по обороне и благосостоянию; сейчас же их было направлено на него по меньшей мере тридцать. И тот факт, что он находился здесь лишь в виде мультипроекции, служил слабым утешением. Нэтчу стало еще неуютнее, когда он понял, что среди иглометов есть также несколько мультипрерывателей. Если верить либертарианским церберам, прерыватели Совета были способны выгружать черный код не хуже иглометов.
Островитянин разрядил напряжение, презрительно фыркнув. Освободив солдата от удушающего захвата, он грубо толкнул его к собратьям, после чего швырнул вдогонку игломет. Затем, закинув хвостик через плечо, верзила как ни в чем не бывало снова проложил дорогу в толпе.
– Ну? – окликнул он Нэтча. – Ты идешь со мной или нет?
Предприниматель усилием воли заставил свои трясущиеся ноги последовать за ним. Десятки пар глаз молча проследили, как они вдвоем быстро пересекли внутренний двор и скрылись в Центре исторической признательности. Когда за ними закрылась дверь, Нэтч шумно выдохнул от облегчения.
В атриуме никого не было, если не считать двух солдат Совета, лениво обсуждавших бейсбол. Они даже не взглянули на Нэтча и Островитянина, когда те, пройдя мимо статуй ученых, скрылись в коридоре.
– Долбаные устройства слежения, – пробормотал Островитянин. – Неужели они думают, что нам хочется носить эти долбаные штуковины?
