– Не радуйся раньше времени, – ответила Мила. Её взгляд был устремлён на остов грузовика, за которым маячили тени. – Они ещё здесь.
В ту же секунду тишину разорвал резкий звук, похожий на стон металла. Из-за обломков начали появляться новые заражённые.
Их движения были быстрыми и хаотичными, но всё такими же слаженными. Первыми вырвались двое – их конечности извивались, как у хищников, готовых к прыжку. За ними шли ещё четверо, все в рваной одежде, покрытые слизью, которая капала на землю, оставляя следы.
– Назад! – крикнул Данила, отступая к остальным. Его рука метнулась к поясу, где висел нож.
Олег вытащил из-за спины металлический прут, взятый ранее в руинах. Он шагнул вперёд, встав на пути заражённых.
– Слишком плотно идут, – бросил он, перехватив оружие. – Мы их не обойдём.
– Значит, прорвёмся, – отрезала Мила, вскидывая нож. Её взгляд был острым, как лезвие, которым она в тот же миг полоснула первого нападающего.
Сражение началось внезапно. Заражённые бросились в атаку. Их крики сливались в общий жуткий вой.
Данила и Мила двинулись первыми: их удары были быстрыми, точными. Один из заражённых, метнувшийся к Даниле, успел поднять когтистую руку, но не смог нанести удар – нож вошёл ему прямо в горло, и тело с глухим стуком рухнуло на землю.
Слева раздался звук удара. Олег, с яростью обрушив прут на очередного врага, оттолкнул его к стене. Он едва успел развернуться, как следующий заражённый бросился на него. Парень отбился с силой, но тот, извиваясь, сумел зацепить его плечо когтями. Он скривился, но удержался на ногах, ответив мощным ударом в голову противника.
– Они не отступают! – выкрикнула Татьяна Павловна, отбрасывая назад волосы, упавшие на лицо. Она держала в руках обломок трубы, которым с трудом отбивалась от напавшего на неё заражённого. Её движения были хаотичными, но в них читалась удивительная решимость.
– Помогу! – крикнул Виктор, хрипя от боли, но не остановился. Он толкнул одного из заражённых, нависшего над Татьяной Павловной, и всадил в него нож. Тело дёрнулось и обмякло.
Марина, державшаяся чуть позади, внимательно следила за происходящим. Её движения были точными, будто она заранее предугадывала, где появится очередной противник. Её нож вспыхнул в свете фонаря, когда она вонзила его в шею одного из нападавших.
Туман вокруг становился гуще, поглощая звуки, но не их напряжение. Каждый заражённый падал, но на его место приходил следующий, и казалось, что их поток не иссякнет.
– Мы справимся! – выкрикнула Мила, уклоняясь от очередного удара. Её нож вонзился в бок очередной твари, и та рухнула, издавая рваный хрип.
Через несколько минут, которые показались вечностью, поле боя опустело. Последние заражённые, упав, замерли на потрескавшемся асфальте. Их тела дёргались в судорогах, прежде чем окончательно затихнуть.
Данила опустил нож, тяжело дыша. Он осмотрелся, проверяя, все ли живы. Олег держался за плечо, на котором темнела кровь, но улыбался сквозь сжатые зубы. Татьяна Павловна, отстранившись от стены, привела себя в порядок. Руки у неё дрожали, но она старалась это скрыть. Виктор, несмотря на свою рану, стоял, опираясь на Марину, которая быстро осматривала его повязку.
– Осталось проверить, безопасно ли внутри, – произнесла Мила, переводя дыхание. Её взгляд остановился на двери, которую Данила уже начал осматривать.
Данила наклонился к массивной металлической створке. Она была покрыта той же слизью, что и заражённые, но, к удивлению, не заперта. Он осторожно толкнул её, и дверь открылась с глухим скрипом, обнажив темноту внутри.
– Посмотрим, что там, – сказал он, оборачиваясь к Миле.
– Я с тобой, – ответила она, подходя ближе. Её рука всё ещё крепко сжимала нож, готовая к любому повороту событий.
Дверь с громким скрипом открылась, впуская героев внутрь. Тусклый свет фонарей, дрожащий в их руках, осветил мрачное пространство, от которого веяло холодом. Стены башни, некогда гладкие и строгие, словно утратили свою первоначальную структуру. Бетон и металл переплетались с органическими тканями, похожими на пульсирующую кожу. Жилы, светящиеся мягким зеленоватым светом, тянулись вдоль стен, как тонкие корни дерева, проникая в каждый угол.
– Это… живое, – прошептала Марина дрогнувшим голосом, и едва заметно отступила назад.
– Или было живым, – тихо ответил Данила, всматриваясь в причудливые узоры на стенах. Его взгляд задержался на одной из жил, которая чуть подрагивала, излучая едва заметные пульсации.
Воздух внутри башни был насыщен влагой и чем-то химическим, резким, щекочущим ноздри. Он словно давил на грудь, затрудняя дыхание. Герои двигались медленно, их шаги звучали приглушённо, будто сами стены поглощали каждый звук. Олег, идущий чуть впереди, остановился и прислушался.
– Вы слышите? – спросил он, не оборачиваясь.
В ответ раздался слабый шорох, словно кто-то осторожно передвигался в соседнем помещении. Затем настойчивое, ритмичное вибрирование пронеслось по полу, будто где-то глубоко под башней что-то начало пробуждаться.