Лифт остановился с глухим стуком. Двери ещё не открылись, но через прозрачные стены кабины герои смогли увидеть то, что ждало их впереди. В центре огромного зала, испещрённого светящимися жилами, возвышался гигантский купол. Его поверхность блестела, словно была покрыта тонкой плёнкой воды, под которой что-то шевелилось. Мембраны, мерцающие тускло-зелёным светом, то вздувались, то сжимались, как будто этот купол дышал.
– Это он, – тихо сказала Мила, и её слова прозвучали больше как утверждение, чем как вопрос.
– Оно живое, – добавил Олег, его взгляд оставался прикован к куполу. – И оно знает, что мы здесь.
Вибрация под ногами усилилась. Звук, напоминающий гул органа, заполнил пространство. Мембраны на куполе стали пульсировать быстрее, и теперь их свет заливал всё пространство зала.
Данила глубоко вдохнул и обернулся на своих спутников. Каждый из них выглядел измотанным, покрытым грязью и кровью, но никто не отводил взгляда. Они знали, что назад дороги нет.
– Мы на месте, – тихо произнёс он.
Двери лифта открылись, впуская их в последний акт этого странного и ужасного путешествия.
Массивная, чуждая конструкция кокона возвышалась перед ними на самом верхнем уровне Останкинской башни, скрываясь в белёсой пелене тумана, заполнившей всё вокруг. Мягкий и голубоватый свет от кокона рассеивался вокруг, пульсируя в замедленном ритме, будто гигантское сердце било в такт неведомой энергии. Гул, исходящий из глубины этой органической структуры, становился всё сильнее, будто предвещая неизбежное.
Группа стояла на краю открытого пространства, глядя на это творение, одновременно чуждое и гипнотическое. Данила первым решился подойти ближе. Его взгляд был сосредоточен, а дыхание выровнялось несмотря на напряжение, ощущаемое каждым нервом его тела. Он заметил, как стены кокона, покрытые сетью сосудов, будто оживают, реагируя на их присутствие.
– Оно будто ждёт нас, – глухо произнесла Татьяна Павловна, но её голос прозвучал как шёпот, растворившийся в вибрациях этого места.
Мила, что стояла рядом, медленно шагнула вперёд. Её нож слегка подрагивал в руке, но разве эта тонкая сталь могла защитить их от чего-то столь могущественного? Она не отводила взгляд, словно пыталась изучить и понять это создание.
– Это не строение, – тихо добавила она. – Это… живое существо.
Органическая дверь, запечатанная сложным узором, вдруг начала раскрываться, будто почувствовав их намерения. Гладкие края разошлись, открывая участников группы тёплому, густому воздуху, насыщенному запахом озона и влажной гнили. Гул внутри кокона усилился, а пульсация стен стала более частой, словно это сердце ускорило свой ритм.
– Оно знает, что мы здесь, – уверенно произнёс Данила, обернувшись к остальным.
Воздух внутри кокона давил на уши, и каждое движение героев сопровождалось приглушёнными звуками. Пол под ногами оказался мягким и пружинистым, как живая ткань, слегка поддающийся под их шагами.
Стены светились, а по сосудистой сети текла светящаяся субстанция, переливающаяся золотисто-голубыми оттенками. Каждое новое мерцание усиливало ощущение, что кокон следит за ними.
Они остановились перед рядом капсул, встроенных в пульсирующую стену. Внутри каждой находились человеческие тела. Неподвижные, но живые, люди в этих капсулах выглядели странно умиротворёнными. Их глаза медленно двигались, следя за каждым шагом героев, и этот взгляд был настолько жутким, что Аня инстинктивно схватилась за руку Виктора.
– Они… смотрят, – дрожащим голосом произнесла она.
– Нет. Они не смотрят, – отрезал Данила, его голос был холодным и сухим. – Они следят. Для НЕГО.
Трубки, соединённые с телами внутри капсул, переливались светом, а жидкость, текущая по ним, вливалась в сеть кокона, словно питая его. Мила подошла ближе, и её взгляд задержался на лице одного из людей.
– Они точно живы? – спросила она, пытаясь сохранить твёрдость в голосе.
– Если это можно назвать жизнью, – ответила Марина, внимательно рассматривая трубки. В её голосе звучало что-то большее, чем профессиональный интерес. Её глаза на мгновение потемнели, но она быстро отвернулась, словно боялась, что остальные заметят её эмоции.
Внезапно гул усилился, и пульсация стен ускорилась. Воздух стал ещё тяжелее, а стены, казалось, начали шевелиться, реагируя на присутствие чужаков. Звуки вокруг замерли, оставив лишь глухие удары их собственных сердец.
– Мы не можем оставаться здесь, – тихо произнёс Данила, оглядывая группу. Его взгляд был сосредоточен, а голос твёрд. – Двигаемся дальше. Чем дольше мы стоим, тем больше времени у них, чтобы нас найти.
Герои двинулись вглубь кокона, оставляя за спиной первую линию капсул. Мягкий свет и пульсация сопровождали их, словно сама структура наблюдала за каждым их шагом.